Мысль не давала покоя. Хотелось сбежать, наплевав на все. Время, проведенное здесь, абсолютно бесполезно. Останавливало одно: если я рано вернусь домой, мать поймет, что я ослушалась ее, а это грозит неприятным разговором. Шататься где-то – слишком прохладно на улице. Здесь, в толпе людей, куда теплее, несмотря на шум и толкотню. Кое-как справившись с тревогой, я посильнее замоталась в куртку и прижалась к Алене боком, прикрыла глаза и негромко пробормотала:
– Когда они уже начнут играть?
– Совсем скоро. Жду не дождусь! Как думаешь, кто победит?
– Ну… – На самом деле у меня не было сомнений. – Я не знаю. Наверное, наши?
– Конечно, наши!
Алена бодро приобняла меня за плечи и заулыбалась, показывая пальцем в поле. Выбежали полураздетые чирлидерши уровня «Новичок», которым явно было холодно. Голос комментатора заставил трибуны умолкнуть. После небольшого приветствия раздалась чрезмерно громкая, ритмичная музыка, какая частенько играет в клубах. Жалко людей, которые сидят возле установленных по углам поля колонок. Наверное, они уже проклинают момент, когда родились.
Девушки в неприлично коротких шортиках начали танцевать и кружить по полю, махая помпонами. Они даже попытались построить пирамиду и, признаться, у них практически вышло, но ветер сдул девчонку с самой вершины. Она, видимо, уже наученная горьким опытом, кое-как извернулась в воздухе, и двое, что стояли на подхвате, вовремя поймали ее. Представление окончилось без травм.
Вместе со свистком, означающим начало игры, толпа сзади меня неожиданно раздвинулась. Между двумя девушками, прямо за моей спиной, уселся довольный Женька, который уж точно не мог пропустить такое событие. Он обнял нас с Аленой со спины.
– Вы не замерзли тут, клушки?
– Сам ты клуха.
Алена как всегда возмутилась первая и резко к нему повернулась, глядя глаза в глаза. Повисла неловкая пауза. Я прямо чувствовала, как между ними летают молнии, как они скалятся, будто меряясь в чем-то. Но Женю явно не устроила эта ситуация, и он разрешил ее по-своему, неожиданно поцеловав Алену в сморщенный нос. Та заверещала и отвернулась, что-то бурча про мужскую беспардонность. Женя только засмеялся и накинул на наши плечи свою огромную рабочую куртку.
– Насть, загляни в правый карман. Там кое-что для тебя.
– Что же?
Я видела, что Женя говорит неохотно, отводит глаза. Это заставляло задуматься. Проведя по грубой синей ткани и расстегнув молнию, я скользнула пальцами в широкий карман и достала четыре маленькие конфетки. «Дюшес».
– Это от него?
Ответа не последовало. Алена удивленно посмотрела на «добычу», схватила одну конфетку и отдала фантик, мол, твое, вот и выкидывай. Женя сделал вид, что увлеченно наблюдает за ходом игры.
– Первая… – сама себе шепнула я, рассматривая букву «Т» и сминая фантик. – Интересно, сколько их уже…
Количество фантиков в сундучке удивляло. Их было много, и все несли в себе тайну. Наверное, Максим сильно хотел, чтобы я ее разгадала. Тогда мне было неинтересно, но сейчас, разворачивая конфету за конфетой, я расшифровала одно слово.
«Тебя» – вот что можно было сложить из полученных букв, и никаких других комбинаций.
Любопытство разгорелось ярким огоньком. На мгновение, какое-то мгновение, меня охватил азарт. Что Максим пытался мне передать? Это предупреждение? Подсказка? Совет? Или, что самое невероятное, признание? А потом я вспомнила, с кем имею дело, и сложила бумажки в карман, решив все-таки попробовать закончить расшифровку. Женя как-то обеспокоенно на меня посмотрел. Его тяжелая рука легла на плечо.
– Все хорошо?
– Да. Не отвлекайся. Ты же так хотел попасть на матч.
– Хотел, да… – В его голосе слышались нотки сомнения. – Точно?
– Да… – Небольшая пауза. – Это он тебя попросил, правда?
– Правда.
– Почему ты согласился отдать это мне?
– Максим сказал, что ты все поймешь.
– Знаешь, что самое странное? – Я повернулась к нему. – Я не понимаю. Чего он добивается, чего от меня хочет.
– Он порой не понимает сам себя, и…
– Заткнитесь уже и не бесите! – шикнула Алена, испепеляя нас взглядом. – Голубки, мать вашу, от вас одни проблемки!
Видимо, она не нашла другого способа нас заткнуть, но это подействовало безотказно. Мы замолчали и уставились на игровое поле.