Курос провел незабываемый вечер. Он зашел в кафе и выпил несколько стаканчиков анисовой водки, поглазел на людей, гуляющих на площади, повстречал знакомых и даже побывал на сеансе в кино, чего не делал уже лет двадцать. По дороге домой он напевал какую-то игривую мелодию, и те, кто видел его в тот вечер, готовы были поклясться, что он даже слегка пританцовывал. Но может, причиной тому была анисовая водка, от которой его немножко пошатывало.
Несмотря на то что работы у нее в то утро было немного, время для Элени тянулось необычайно медленно: ей не терпелось узнать, что же такое придумал старый учитель. Неужели он и вправду готов предложить выход из положения? Человек он находчивый, в этом ему не откажешь, однако чем больше Элени прокручивала в голове сложившуюся ситуацию, тем меньше представляла себе, какой из нее может быть выход.
Закончив работу, Элени поспешила на автобус, чтобы ехать к единственному человеку, которому она могла довериться, в некогда родное ей горное село.
Запыхавшаяся, она постучала в знакомую дверь. Прямо с порога спросила:
— Ну что, учитель?
Курос не без злорадства тянул время, прежде чем выложить ей свои соображения. Они вызревали у него в голове не одну неделю и стоили ему нескольких бессонных ночей — в его возрасте это отнюдь не пустяк. И теперь ему хотелось немного потомить ее ожиданием. Он попросил Элени сесть, а сам с особенным старанием принялся варить кофе. Странно: несмотря на прохладные отношения между двумя народами, а также на то, что в Греции кофе — национальный напиток, варят его все же по-турецки. Вот и решай, во что больше верить — в силу напитка, наполняющего рот горьковатой сладостью, или в воинственный дух народов? Курос размышлял об этом в ожидании, когда кофе закипит.
Ему вдруг показалось очень важным найти ответ на этот щекотливый вопрос, как будто решение этой задачи могло помочь в решении множества других. Глубоко задумавшись, он молча стоял над плитой, и Элени, сев на стул и положив руки на колени, забеспокоилась, отчего это он так долго молчит. Кофе уже сварился, Курос, так и не придя ни к какому выводу, пообещал себе еще подумать на эту тему и даже высказать свои соображения в местной прессе, чего он уже давно не делал. Решение, которое он принял относительно Элени, его окрылило.
Держа турку в руке, он с видом победителя подошел к столику и наполнил две чашки до краев. Потом сел напротив Элени и посмотрел ей прямо в глаза.
— Дорогая моя Элени, — торжественно объявил он, когда она сделала первый глоток, — ты будешь участвовать в турнире.
Элени поперхнулась и обожгла язык. Но боли не почувствовала — так велико было ее изумление. Она смотрела на старого учителя, не веря своим ушам. Может, он и правда впал в маразм, как утверждают некоторые халкинские сплетницы? Или совсем не понимает ее проблем?
Глядя на нее и догадываясь, какой вихрь мыслей поднялся в ее голове, Курос расхохотался.
— Ты не ослышалась, Элени. Турнир — это твой единственный шанс. Выше голову — и вперед, — добавил он. — С незапамятных времен нападение было и остается лучшим способом защиты.
Элени ничего не понимала.
— Но, учитель, на Наксосе шахматный турнир не проводится, — слабым голосом возразила она после довольно долгого молчания.
— Конечно нет, — весело отвечал Курос. — Надо ехать в Афины.
После этих слов Элени окончательно убедилась, что старик обезумел.
— Разумеется, мы должны будем много и упорно тренироваться, — продолжал он. — Но в отношении тебя я спокоен: ты способная, справишься.
— А коньяк у вас есть? — спросила Элени, когда немного опомнилась.
Курос, улыбаясь, достал из буфета бутылку и два пузатых хрустальных бокальчика. Щедро наполнил их коньяком. Элени взяла первая и, чуть покашляв, призналась:
— Я не понимаю, учитель, о чем вы говорите. Вы человек образованный, и я вам доверяю. Но тут я ничего не могу понять.
— Ну хорошо, Элени, — сказал учитель, — доверься мне еще раз. Придет время, и ты все поймешь.
— Но как мне быть, учитель? Я теперь в очень трудном положении.
— Я знаю. Не обращай внимания. Сосредоточься на своей цели. С сегодняшнего дня мы будем видеться два раза в неделю. В остальное время ты будешь тренироваться по книжке. Прежде всего нужно, чтобы ты хорошо представляла себе различные варианты начала игры и ответных ходов. Месяцев через пять-шесть ты сможешь принять участие в соревновании.
Оптимизм учителя подействовал на Элени больше, чем спиртное. Она живо представила себе, как одно за другим рушатся все препятствия, будто карточный домик. Допив разом свой коньяк, она согласилась.
“Безумие”, — думала она на обратном пути. Однако эта мысль была теперь не столь отчетлива, как прежде, она словно приняла форму облачка.
