Весь Интернет заключался в социальной сети «Нор». Не было сайтов и не было поисковиков. Были страницы в сети, поиск осуществлялся в сети. Аналоги прошлых сайтов – это страницы в «Нор». Возможности её использования были безграничны. Люди ещё сами не понимали насколько огромные у неё перспективы. Обмен письмами с другими пользователями, покупка и оплата всего, что только можно купить и оплатить. Вскоре абсолютно все финансовые операции будут осуществляться через «Нор». Начиная от благ и продуктов, которые производил человек, заканчивая закупками и расчетами на межгосударственном уровне. В «Нор» будет вестись весь мировой документооборот. Это было невероятно глобально и чертовски удобно. Человек и сеть сливались воедино. Даже в наиболее бедных странах мира население, которое не всегда имело возможность обеспечить себе крышу над головой и пропитание, было зарегистрировано в «Нор», и заходило туда с помощью терминалов связи, которые устанавливались за средства ООН даже в самых отдалённых уголках мира. Плата за Интернет не взымалась. Доступ к Интернету люди имели везде – в горах, в полях, в океане. «Нор» была социальной сетью в прямом смысле. Каждый был крепко запутан в её паутине.
Я делал записи на планшете по дороге к работе. Мой водитель не произнёс ни слова, и я был ему благодарен. Его звали Джордж, и он прекрасно знал, что платят ему не за разговоры.
Автомобиль подъехал к пропускному пункту на территорию Главного управления технологий ООН, которое находилось в закрытом научном городке посреди мегаполиса. Небоскребы внутри него были офисами, в которых работали десятки тысячь человек. Пройдя проверку, в рамках мероприятий по безопасности мы въехали внутрь. Периметр охраняли сотни служащих спецподразделений. Охранять было что – здесь находились базовые сервера «Нор», которые полностью занимали территории сотен тысяч квадратных метров ангаров под городом.
Перед центральным офисом автомобиль остановился. Клерк на входе заблаговременно спустился по широким ступеням и открыл мне дверь. Я поздоровался и направился ко входу. Прежде чем оказаться внутри, я прошёл три уровня проверки личности. За множество лет, это стало обыденностью, которую я даже перестал замечать.
Несколько мужчин ожидали меня с той стороны. Выглядели они приблизительно одинаково – черные брюки, начищенные туфли, белые рубашки и тёмного цвета галстуки. Увидев меня, они бросились навстречу, наперебой говоря что-то. Я, не останавливаясь, показал им следовать за мной.
– Джексон, – проговорил я.
– Мой отдел собрал всю документацию, которую вы просили, нужна ваша подпись и мы отправим данные на места.
– Хорошо, перепроверь ещё раз, чтобы сошлись цифры и положи на стол моим секретарям. Кевинсон?
– Мы заметили инициативу Объекта, о которой вам необходимо знать.
– Мне необходимо знать обо всех инициативах в этом здании, Кевинсон, не только у Объекта.
– Разумеется, мистер Харрис. За ночь, обнаружив, как полиция пресекла несколько очагов пиратства, он решил проверить нашу безопасность согласно последним хакерским разработкам. Создал ботов, которые атаковали нашу сеть в наиболее уязвимых её местах. Он не нашёл прямой лазейки. Об этих местах он подал отчет, чтобы мы доработали. Представляете? Это была его инициатива, это же превосходно! Такого ещё не было!
– Это неоднозначно. Спасибо. Клеинг?
– Я приказал усилить охрану и прислать в кварталы технику, на случай массовых демонстраций. Хотя они и запрещены возле наших офисов, кто знает этих людей.
– Я думаю, что Парламент успешно проделает свою работу, а люди никак не сорвут заседание и всё успокоится. Но лишние меры безопасности могут оказаться и не лишними. Морисон?
– Я прошу увеличить бюджет нашего отдела, мы дошли до новых разработок, которые выходят за рамки наших средств. Это очень важное дело.
– Давай сюда бумаги, я изучу, – я принял несколько документов из его рук, – во второй половине дня зайдешь ко мне.
Мои собеседники, начальники различных отделов, разошлись в стороны, каждый по своим делам, и я прошёл к лифту наверх. Люди, которых я встречал по дороге, здоровались со мной и улыбались. На каждую улыбку я отвечал взаимностью. Сотрудники любили меня, а я относился к ним, а также их труду с большим уважением. Я знал имя каждого из них, знал кто они и чем занимаются.
Через несколько минут я уже был в своём кабинете. На двери висела табличка «Уполномоченный Генерального Секретаря ООН. Нил Харрис». Из соседней комнаты, дверь в которую я не закрыл, раздавался голос одного из моих референтов, которая отвечала на телефонный звонок. Вторая сегодня не вышла на работу, заболела. Третья, моя пресс-атташе, зашла и предоставила корреспонденцию, что прибыла с Парламента. Несколько дней назад я, как эксперт в данной области, отослал положительное по своему содержанию заключение насчет поправок в закон, касающийся Интернет-пространства. Мне прислали окончательный вариант, который сегодня должен был быть принят на законодательном уровне.
