– Мистер Харрис, не все. Они приходят ко мне из разных отделов. Но я всё проверяю лично, прежде чем передать вам.
– Я тоже проверяю лично. Иногда, доверяя тебе, я просто просматриваю. Но сегодня я решил разобраться в цифрах, – я указал на толстую стопку документов, – почему инвентаризация в некоторых отделах проводится так часто? Многое оборудование списывается как изношенное и отправляется на утилизацию, хотя его граничный износ ещё не подошёл к концу.
– Мистер Харрис, я даже не знаю, что сказать. Мне приходит информация, что ему требуется замена…
– Но не так же часто, Кевинсон, почему ты сам не обратил на это внимание? Я попросил проверить данные, и оказалось, что за последние три месяца много рабочего оборудования было списано и утилизировано, хотя по идее оно должно было быть в отличном рабочем состоянии. Наше оборудование высококачественно и на него идёт львиная доля финансирования. Столь дорогое оборудование должно служить намного дольше, чем выходит по бумагам. И почему утилизация? Оно что, выходит из строя настолько сильно, что не подлежит ремонту? Похоже на расхищение средств, Кевинсон. И я хочу разобраться в этом вопросе, чтобы знать наверняка. Это не шуточное дело, и я сильно взволнован его возникновением. Если кто-то продаёт наше списанное оборудование на сторону, у нас серьёзные проблемы.
– Это невозможно, мистер Харрис, списанное оборудование утилизируется на нашем предприятии, оно не может уходить в другом направлении.
– В этом я и хочу разобраться. Мне нужна документация с места утилизации, сверим цифры, названия и модели. Ладно, Кевинсон, пока что можешь идти.
– Я запрошу эти документы, – кивнул мой подчиненный и откланялся.
Я открыл ящик стола, чтобы положить туда папки с бумагами и моё внимание привлекло письмо, полученное несколько дней назад из Сената. Я взял его в руки. Я не любил игнорировать других людей. Я умел говорить «нет», потому набрал номер, написанный в письме. Раздались гудки и мне ответили:
– Да, слушаю.
– С кем имею честь разговаривать? – спросил я сухим тоном.
– Это Майкл Стибер, а кто звонит?
– Нил Харрис, Уполномоченный Генерального Секретаря ООН.
– А, мистер Харрис. Рад, что вы перезвонили.
– У меня не очень много свободного времени, так что в двух словах – что вы хотели в своём письме?
– Разговор не телефонный. Мой работодатель, Сенатор Корш, желает провести частную встречу, в ходе которой обсудить с вами важные вопросы, как для него, в такой же степени и для вас.
– Вопросы касательно чего?
– Касательно вашей сферы деятельности и людей, с которыми вы работаете.
– Хорошо, – вздохнул я, хоть мотив разговора мне и был не по душе, так как пахло политическими интригами, встретиться было нужно, поскольку таковой была моя работа – отвечать за всё, прорабатывать все варианты, я продолжил, – сегодня и завтра я занят весь день, давайте в начале следующей недели? Вопрос может подождать?
– Ну он уже ждёт те дни, которые прошли с момента получения вами письма. Пожалуйста, постарайтесь найти время, буду ждать вашего звонка.
Я повесил трубку. Здесь у меня промелькнула мысль – а вдруг это информация насчёт расхищения оборудования и инвентаря? Или хотя бы информация, которая хотя бы косвенно касается этого? Нужно и вправду найти в ближайшее время возможность увидится с Сенатором Коршем. Довольно известная личность. Довольно противоречивая.
Иногда я задумывался: «Для всех людей время летит так же быстро как для меня?». Дни сменялись днями, недели складывались в месяцы. Дастина Купера раздражало, что мы были вынуждены отвлекаться на вопросы, не связанные с «Нор» или Симоном, но это была неотъемлемая часть нашей работы. Мы трудились на благо всего мира. Я боролся за каждую копейку финансирования, а теперь видел, что возможно, кто-то из руководящего звена наживался на этом.
– Слушай, зачем нам заниматься этим, тратя драгоценное время, если можно перепоручить это Симону? – на лице Купера была улыбка человека, в голову которого пришла гениальная идея, оказавшаяся очевидной.
– Ты хочешь, чтобы он нашёл кто расхищает средства? – я не думал об этом, идея Дастина была и вправду хороша.
– Ну конечно, он тебе до завтра укажет на виновного, наше расследование займёт слишком много времени, давай лучше потратим его на то, зачем мы здесь находимся.
Я согласился.
Симон воспринял нашу просьбу с большим энтузиазмом. Мы отправили ему тонны документации, и он пообещал к завтрашнему утру найти виновного. Но, когда мы вернулись, он развёл руками. В переносном смысле.
– Я не смог никого найти, потому что никого виновного и нет, мистер Харрис, мистер Купер.
– Симон, объясни нам, как такое возможно, – непонимающе посмотрел на меня Дастин.
