Посмотрев ей в глаза, он уже не смог оторваться от них. Рука сама потянулась к её губам, которые она приоткрыла, чтобы сделать вдох. Воздуха ей явно не хватало, было такое ощущение, что она задыхается. Его дрожащая рука скользнула по щеке, а вторая притянула Еву к себе поближе. Широко раскрытые глаза Евы, тут же закрылись и внутри всё сжалось. Она не могла поверить, что это происходит именно с ней. И именно с ним. Она ощущала как будто, что-то очень большое и тёплое переворачивается в области груди. Что-то, что мешало ей сделать следующий вздох. Она почувствовала его горячее дыхание на своей щеке и мягкое, еле заметное прикосновение тёплых и мягких губ, к уголку её рта. Это был её первый поцелуй. Хотя поцелуем-то это особо и не назовёшь. Он просто коснулся её своими губами и замер, на несколько секунд. Это был и его первый поцелуй, с которым он не знал, что делать. Просто порыв был настолько сильный, что они оба не смогли остановить его. Буря эмоций переполняла их обоих. Раскрасневшись, то ли от жара, нахлынувшего на них, то ли от смущения они отодвинулись друг от друга и опустили глаза. Нужно было что-то сказать, но слова застряли где-то в области горла, образовав ком. Ни одна мысль, носившаяся в это время в их головах, не смогла найти выход. Им показалось, что прошла целая вечность, пока они начали приходить в себя и осознавать, что пора что-то сказать или хотя бы сделать. Никита посмотрел на свою руку, которая держала руку Евы. Он нервно перебирал пальцами по гладкой ладошке своей девочки. Было ощущение, что миллионы разрядов проходят сквозь его пальцы и утопают в её руке.
– Я весь вечер думал о тебе…
«Что он только что сказал ей? Он, что-то спросил? Может он, что-то предложил мне? Он, наверное, предложил прогуляться мне. Что мне ответить? А если не погулять… Что если опять получится невпопад и я опять, как дура, буду выглядеть? Так я и есть дура. Боже… Он как будто, на другом языке говорил… может, мне вообще послышалось и показалось?» – мысли бешено бились о стенки черепа и оставались считаные секунды, до того, как вскипит мозг. Нужно было что-то решать.
– А мы с ребятами сегодня весь вечер в «Казаки – Разбойники» играли, – поднимая глаза, смогла вымолвить она.
– Ты мне очень нравишься, Ева! – решил не сдаваться Никита.
«Что… он опять что-то произнёс? Я, наверное, с ума схожу! Надо закрыть глаза, досчитать до десяти, а потом открыть и это всё закончится. Может это вообще сон?» – Ева закрыла глаза и попыталась вспомнить порядок цифр до десяти.
«Может я её напугал? Она, наверное, испытывает ко мне только дружеские чувства. Какой же я болван! Надо было подождать. Ну, вот всё испортил! И зачем я попёрся к ней? Может, она сейчас собирается с силами, что бы врезать мне, за такую самонадеянность?» – думал Никита, делая шаг назад.
Открывая глаза, Ева поняла, что выглядит, мягко говоря, очень глупо. Глядя прямо в его глаза, она попыталась понять, о чем он думает в это мгновенье. Вопрос… в его глазах стоял немой вопрос. Значит он точно, что-то спросил и ждёт ответа.
– Извини, я не расслышала…
«Ну, вот она издевается надо мной. Она ведь всё прекрасно слышала. Мне так трудно далось это произнести, а она ещё и издевается! Лучше бы пощёчину дала!» – волна злости прокатилась по всему его телу.
– Я спросил, ты выйдешь за меня замуж!?
– Ты серьёзно это говоришь? Но ведь мы совсем ещё маленькие, нам нельзя! – опять нервно засеменила Ева.
– Не парься! Это я твой слух проверил, – сказал со злостью Никита, махнув рукой, и пожелав спокойной ночи, он отправился домой, оставив ничего не понимающую Еву одну у подъезда.
«Это, что сейчас было? И, как мне надо это понимать? Может, это шутки такие у мальчишек? А может, он просто поспорил с кем-нибудь? Клоун!!!» – негодование настолько захлестнуло её, и она так сильно топнула своей ножкой, что острая боль вернула её на землю. – «Идиот!!! Пусть только ещё посмотрит в мою сторону!»
– Ну, что, отец! Вижу, похотью здесь пока не пахнет, поэтому первый ход твой!
– По праву! – довольно улыбаясь, произнёс Яхве и величественно присел за стол, где стояли шахматы.
Чему он так загадочно улыбался, знал только он сам, но то, что в этой улыбке читалось умиротворение, не скрылось даже от Люцифера, которому были чужды эти эмоции. Они вместе остановили время и через мгновенье, запустили его с новой силой, стерев линию судьбы, начерченную при рождении для Евы. После этого её жизнь, была полностью в их руках и представляла собою загадку, даже для них самих.
– Ох, уж эти дети! И, как у тебя хватает терпения? Нет ничего хуже глупого существа, а иногда их глупость бывает безгранична. Мне, иногда даже кажется, что некоторые из них умирают ещё глупее, чем рождаются.
– Ты не понимаешь, Люцифер. Они рождаются наивными, а некоторые из них, способны пронести эту наивность и непосредственность, через всю свою жизнь. И это прекрасно. Между наивностью и глупостью, очень тонкая грань, такая же, как и между разумностью и безумием. Для каждого, эта грань своя. Вот скажи мне, сын мой, ты считаешь себя разумным существом?
