С этими мыслями Каролина сидела на кухне квартиры Марины и, допивая чай, засыпала. Девушка перешла в свою комнату, открыла книгу «Роза Мира», которую дал ей Петрович. От избытка информации уходящего дня усталость была больше обычного. Но Каролина смогла настроиться на чтение. Только на третьей странице уже уснула…
Виктор от избытка информации этого дня ещё находился в возбуждённом состоянии. Усталости не чувствовал. Обдумывал вместе с Олегом варианты дальнейших действий.
— Всё самое главное для защиты своей репутации ты уже сделал, — подбадривал друга друг. — А вот если бы не выступил с официальным заявлением, то после повторной вылазки в город твоего двойника тебя могли бы… объявить вне закона. Так что можешь спать спокойно. И встречаться во сне со своей ненаглядной.
— Вот уж точно ненаглядная — в своём земном воплощении, — заметил Виктор и попытался предвкусить грядущее сновидение.
Только уснуть он смог далеко не сразу. Да и встреча желанная не состоялась. Вместо этого снился сумбур с поиском и заменой каких-то машин.
Каролина проспала всю ночь спокойным глубоким сном, и тоже без сновидений.
Впервые за это минское время не встретились Яросвет и Светалина.
Зато состоялась необычная встреча-сновидение между Аллочкой и Аликом.
8
Утомлённые шефом, они заснули совсем не так, как обычно. Не раздевшись, не приняв душ и, уж конечно, не позабавившись в объятиях друг друга. Они уснули, как истинные труженики после изнурительного, но созидательного дня. Только у сладкой парочки день был сугубо разрушительным…
Они встречаются в зале при свечах. Кто-то, похожий на Некто, включает музыку на старом патефоне, и Алик с Аллочкой, как по команде, кружатся в вальсе. И как по новой команде, к танцу присоединяются новые пары. Аллочка с удивлением замечает, что на лицах всех танцующих одно и то же выражение лица — безразличное, отсутствующее, пустое. И у Алика — такое же, только он ещё чем-то взволнован. А вот она себя ощущает не такой, как все. Она тут как наблюдатель, как критик, и одновременно — лишняя, чужая. Она почему-то всё это осознаёт. Она почему-то сравнивает себя с булгаковской Маргаритой, находящейся на балу у Сатаны…
И вот уже все, как колонны солдат, выходят из зала и проходят по длинным коридорам, по просторным, но очень тёмным комнатам, поднимаются по лестнице, снова идут вперёд, снова поднимаются… Вся эта атмосфера напоминает Аллочке их квартиру-дворец. Но почему тут так темно? И пахнет сыростью. И какой-то скрежет со всех сторон. И идущих в колоннах становится всё больше и больше…
Вскоре ей становится ясно, что они находятся уже в подземелье. Она хочет сказать об этом Алику, шагающему впереди неё. Но с удивлением и страхом замечает, что он стал маленького роста, словно карлик или ребёнок. Она пытается его обогнать, увидеть его лицо, сказать ему хоть что-нибудь.. Но какая-то сила мешает ей это сделать.
А я тоже стану карликом? А куда мы идём? А где свежий воздух? А что будет дальше?.. Эти вопросы витают где-то вокруг неё, будто не она, а кто-то другой задаёт их кому-то. Эти вопросы настораживают.
Вдруг колонны останавливаются. И в тот же миг к ней лицом поворачивается Алик-карлик. Только это не его лицо. Это…
— Боже мой! Это ведь он, Серёжа, мой сын, — шепчет Аллочка и протягивает ему руку.
