Командор (таковы в этом Пространстве образ и имя Некто) морщится от неожиданной преграды. Он находится в укрытии (чем не командный пункт?), которое невидимо остальным. Он же видит всё. Он оценивает возможности портрета как универсальной защиты светоносцев («Что ж, лёгкую победу мы не заслужили»). Он хочет поскорее узнать, насколько хватает мощности этой защиты («Они уже использовали, причём очень эффектно, этот портрет и в качестве оружия против нас»).
Командор отзывает того, в ком Белая пара раскусила Лжеяросвета, то есть Кандидата (образ и имя Джимми, означающее в прямом смысле то, что его кандидатура наиболее подходящая на «трон» Короля в следующем Шахматном Турнире), и выпускает нового «игрока» (чем не скамейка запасных?) — это Дали (прозвище Алика оказалось действенным).
Светоносный круг спасает Яросвета от разъярённой толпы. Но защитная сила портрета не может быть бесконечной, ибо всё в Мироздании требует подзарядки новой энергией (портрет заряжается только в состоянии покоя).
Видя, что защита ослабевает, Яросвет и Светалина переглядываются. Экстренность ситуации учит их понимать друг друга с полувзгляда. Они решают попробовать взлететь над толпой. У них это получается… А Дали, подогнавший поезд в надежде, что ринувшая к нему толпа сметёт со своего пути Светалину и Яросвета, опаздывает всего лишь на несколько мгновений…
Командор морщит лоб. Его недовольство растёт («Эта парочка словно неуязвимая»). Потраченные объёмы энергии пока не оправдываются.
Он не может просчитать ходы вперёд, не зная всех защитных средств Белой пары.
Паника под ногами Яросвета и Светалины перерастает в кульминацию. Столпотворение у вагонов, давка, ругань, стоны, плачь, покалеченные тела…
Он и она продолжают парить над этим безумством («Чем не конец света?»). Они переглядываются. Яросвет пытается просчитать дальнейшие действия («Доступны ли нам ещё какие-нибудь сверхвозможности, кроме энергий портрета и силы полёта?»). Светалина сожалеет, что они ничем не могут помочь ни одному из этих несчастных («Иначе, зачем мы тут?»). Никому, может, лишь кроме этого плачущего мальчика («Где он? Проник ли в вагон?»).
Светалина замечает его, Серёжу, прямо под собой, лежащим на полу лицом вниз и закрывшим голову руками. Не переглядываясь с Яросветом, она устремляется к бедному ребёнку («Если он жив, его можно поднять — взлететь вместе с ним и спасти…»).
