— Оставляй её на меня. Ты же знаешь, что она не погибла. Но не знаешь, что её астральное тело притянула-украла одна из прислужниц Властителя тёмных. Я попытаюсь найти следы Светалины.
— А что должен делать я в метро, где обезумевшие люди давят друг друга?
— Попытаться образумить кого-нибудь из них. Того, кто услышит тебя и сможет преодолеть свой страх. Пусть даже это будет всего один человек…
Проходит лишь несколько мгновений, а Яросвет уже приземляется на станцию метро. Его взору представляется ещё более ужасная картина, чем прежде. Покалеченными людскими телами усеяны платформа и рельсы. А поезда нет («Кого же тут призывать к разуму?»).
Яросвет понимает, что люди падали на рельсы в момент убытия поезда со станции. Он видит, что на станции появляются новые пассажиры. Они ведут себя спокойно, словно нет вокруг них растерзанных тел («Новые пассажиры их просто не видят?»).
На несколько мгновений свет меркнет, а когда появляется, то уже и Яросвет не видит ни одного свидетельства недавней катастрофы. Пассажиров уже много… Картина напоминает ему всё то, что было на этой станции, когда они со Светалиной спустились сюда («Ага! Всё сначала. Новый дубль»).
В этот миг Яросвет видит перед собой знакомый образ — это Арафей («Учитель!»). Ещё миг — один, второй. Они смотрят друг другу в глаза, и видение исчезает. А Яросвет успевает принять посыл Учителя: «Ты должен не допустить повторной трагедии! Иначе — конец. Настоящий конец».
Опасность, заложенная в последней фразе, ещё больше мобилизует силы Яросвета: «Если Учитель говорит, что я ДОЛЖЕН, значит, мне это под силу…».
7
Зеркало Мира напоминало новогоднюю ёлку, на которой чаще гасли разноцветные огоньки, чем загорались новые.
Ситуация на Шахматном поле стала самой динамичной за всё время проведения Турнира. Белые, получив шах (комбинация против их Королевы), осели в глубокой защите, потеряли всех своих Пешек (Чёрных стало больше, чем Белых). Чёрные нападали отчаянно. И даже выход Люциана из игры не помешал этому.
Он — уже не совсем темноликий, но ещё далеко и не светоносец — оставался в Нейтральном пространстве. Ждал своей дальнейшей участи и продолжал осознавать происшедшее.
Обязанности Ведущего партии полностью перешли к Некто.
Христоний ощутил жалость к своему уже бывшему оппоненту — впервые за все столетия их «сотрудничества». Но сие чувство быстро переросло в мощный посыл — в поддержку Люциана-революционера со стороны старца. А помогла Христонию, силы которого растрачивались уже быстрее, найти для этого дополнительную энергию стремительно растущая активность Белого Короля.
