Хочу сразу оговориться. Семнадцать лет я прожил на Земле, этой ничего не значащей точке в просторах Вселенной. Но она стала мне крышей над головой, ее воздух и города кормили мою плоть и давали успокоение, люди помогали понять мир, а Солнце давало тепло – она была моим домом. Дом, где родилось мое предыдущее тело, которое вы все так хорошо знали, – тело рослого мужчины с черными волосами, был неподалеку от Тау Кита, в той же галактике, что и Земля, чуть ли не по соседству. Но что мне считать домом? Что бы вы делали на моем месте?
В зале стояла гробовая тишина.
– И еще более интересный вопрос – что мне считать своим телом? Я думал – или думала – над этим со вчерашнего дня. Того тела больше нет, как нет и сотен предыдущих тел. И я решила довериться моей интуиции, так как логика никакого выхода не подсказывала. И что бы вы думали?
Я заметила, что продолжаю говорить о себе в женском роде. Я комфортно чувствую себя в этом теле. Мне кажется, что это я – та, что вела сражение против Скунсов в течении пятидесяти лет. Мне хочется уложить мои волосы в прическу. У меня есть чисто женские потребности, которые кажутся мне соответствующими правилам приличия.
Я женщина! Да, у меня остались те же цели, знания, те же силы и намерения, что и в прошлом теле. И они крепнут! Но я женщина! И поэтому…
Лиза сделала глубокий вздох и мысленно зажмурила глаза – что последует за ее словами?
– Поэтому меня зовут не Ментор. Зовите меня Лиза. Елизавета Петровна Лютикова. Мне было бы обидно, если бы… мой вклад в общее дело приписали моему прежнему телу, а не мне.
Несколько мгновений зал молчал, а потом без слов встал и начал аплодировать – сначала механически, а потом все с большим и большим энтузиазмом – пока из неритмичного шума не стал ритмичным и настолько интенсивным, что, как потом рассказывали, на одной из стен в штукатурке появилась трещина. Лиза смотрела вперед, на соратников, и видела радость, согласие и понимание.
Несколько минут Лиза не могла усадить зал. Наконец, когда люди были готовы продолжать, она продолжила:
– Но и просто Лизой я не осталась. Опыт веков и знания придают личности очень многое. Друзья на Земле сказали бы мне, что это не я. Я и не чувствую себя тем, кем я была – наивной школьницей, чьи мысли о будущем ограничены страхами, найдет ли она себе работу и выйдет ли замуж. Я – тот Ментор, которого вы знали. И спасибо за то, что вы меня дождались. Приключение – не хочу называть это работой – продолжается!
Лиза сделала легкий поклон и отошла от трибуны, снова слыша вслед апплодисменты, и пошла в командный центр, но заметила по пути коммандера Амина и Нильгано, которые смотрели на нее немного странными глазами.
– Господа хорошие! – Лиза улыбнулась им и театрально помахала рукой перед их глазами, – Это я! Пошли со мной, мне надо услышать основные новости за последние семнадцать лет, а потом сделать хоро-ошую координацию. Не грустите!
«Я к этому привыкну. Я к этому привыкну», – твердили себе Макс и коммандер, идя по коридору вслед за Лизой и наблюдая ее грязные девчоночьи пятки в потертых красных сандалиях на босу ногу. Но тут Лиза обернулась и посерьезнела.
– Да. Нам срочно нужно допросить того человека.
Из командного центра попросили удалиться лишних людей, остались Лиза с Максом и коммандером, а также пара человек личной охраны коммандера. Солдаты ввели языка, маленького беспокойного человечка в висящей на нем скунсовской форме не по размеру, испуганного и озирающегося по сторонам. Нильгано рассказал, что тот почти не пытался спрятаться, а крутился у взломанного инверсионного дока номер четырнадцать как собака у миски. Видно, парня впустили и забыли забрать.
Коммандер приказал поставить пленника перед ним.
– Перед Вами совет Леммингов и коммандер Амин. Вам нужно ответить на несколько вопросов. Во-первых – кто Вы и что Вы здесь делаете.
– Я не буду говорить, – Скунс придал себе важный вид, что выглядело комично при данных обстоятельствах и его запуганном лице, – я еше не потерял честь Скунса, самого великого и совершенного существа на всех планетах мира! И я не потеряю ее, даже если вы будете пытать меня каленым железом! Да здравствует великий Магистр!
Нильгано улыбнулся.
– Нет, каленым железом мы тебя пытать не будем, шпион. Но у нас есть хорошая машинка для превращения Скунсов в Леммингов. Вот станешь Леммингом, – Нильгано уговаривал его как ребенка, – и сам нам все по-доброму и расскажешь. А Лемминг – это навсегда. Если же ты сейчас нам все расскажешь… Тогда, может быть…
– Что тогда? – вдруг живо заинтересовался Скунс.
– Ну, может быть, мы не станем говорить об этом Магистру?
Это было всё.
– Я все расскажу, но только потому, что вы меня заставили, – с прежним честным видом провозгласил Скунс.
– А я уж думал, нет больше разумной жизни в этой Вселенной, – вздохнул Макс. – Ну, говори. Сядь на кресло.
Шпион сел на предоставленное ему кресло и разоткровенничался.
– Меня зовут Пипин, Эр Эс. Магистр отметил мою искреннюю преданность Скунсам и высокую дисциплину и отправил меня сюда.
