В зеркале над комодом Эмилио видел, как его лицо побагровело, глаза вылезли из орбит. Через дыры в торсе чудовища, прислонившего его к стене, он видел другие части своего тела.
Лезвие выкидного ножа, росшее прямо из сжимавшей его шею руки, надавило на сонную артерию Эмилио. Теперь чудовище пустило в ход свою бритву. Смертельные выпады Эмилио ослабли.
Детская ручка вылезла из груди чудовища и хваткой питона поймала руку Эмилио с бритвой.
Эмилио почувствовал, как его внутренности вывалились наружу.
Ублюдок. Всю жизнь его окружали ублюдки, которые выстраивались в очередь, чтобы что-нибудь у него забрать. Прихлебатели.
Его глаза потеряли ориентир из-за гидростатического сжатия. Он успел увидеть в зеркало, как из его ушей и ноздрей потекла кровь. Он умер через две секунды после того, как ослеп.
Чудовище разжало мертвую хватку на шее Эмилио и начало забирать, забирать, забирать…
Когда Круз нажал на спусковой крючок автоматического пистолета, он услышал мощные выстрелы наверху. Это его не касается. Он сконцентрировался на том, чтобы застрелить Баухауса.
ОДИН: Чикита неуверенно встает босиком на балконные перила и начинает хихикать. Затем ныряет вниз. Ее падение выглядит изящным.
ДВА: она падает широко раскинув руки. Полет кажется еще страшнее, так как за все это время она не издает ни звука.
ТРИ: он бросается к перилам, наклоняется, провожает ее взглядом, словно антенна НАСА, пока она не приземляется со шлепком. Его мозг пытается заставить глаза не смотреть. Но невозможно оторваться от…
ЧЕТЫРЕ: приземления.
Выстрелы наверху ускорились. Кто-то палит в панике. Затем все стихло. Звук потонул в приливных волнах эха выстрелов пистолета Круза. Хлопки раздавались почти в унисон.
На Чиките только трусики от бикини. Они разрываются, когда она ударяется о землю. Ее черные волосы образуют корону вокруг головы. Она приземляется лицом вниз. С высоты десяти этажей Круз видит ее голый зад.
– Ты достаточно глупа и обдолбана, чтобы прыгнуть вниз, Чики. Давай. Или тебе слабо?
Гневный взгляд Баухауса взял его на слабо, и он выстрелил. Четыре раза.
Круз открыл глаза и увидел, что Баухаус дрожит от страха. Его тело пыталось скататься в шарик, как жук-навозник. Он трепетал, глаза превратились в тонкие сухие щели. Рот открыт в беззвучном вопле.
Четыре дыры от пуль образовали арку в стене над его головой. Из них потекла кровь.
Баухаус открыл глаза. Он все еще дрожал, сложив руки под подбородком. Над ним стоял Круз, с пистолетом в руке. Это было худшим развитием событий. Ему захотелось еще сильнее разрыдаться.
– Бах, – сказал Круз, и Баухаус моргнул, словно пуля угодила ему в зад.
Красные дыры от пуль становились шире. Кровоточащие трещины в стене соединились с кровожадным, мясистым звуком. Зимнее пальто Баухауса пропиталось кровью.
– Ты этого не стоишь, – произнес Круз.
Он не убийца. И не виноват ни в смерти Чики, ни в чьей-либо еще.
– Слышишь меня? Я не собираюсь тратить на тебя ни свое время, ни патроны, Баухаус.
Баухаус вжался в стену. Он буквально утопал в ней. Трещины становились все больше, поверхность стены провисла. Он закатил глаза. Вряд ли он был в состоянии услышать главное откровение Круза. Голова Баухауса скрылась в стене.
– Эй! Ты этого не стоишь! – Круз наконец обрел дар речи. Но, как обычно, он набрался смелости слишком поздно. Теперь это не имело никакого значения.
Баухаус перехитрил его в самый последний раз. Когда Круз наконец нашел в себе силы закричать, Баухаус уже был не в состоянии выслушать его отповедь.
Круз подождал еще немного и увидел, как кенилвортский паразит обвился вокруг Баухауса и затащил его в стену, словно рыбак улов. Жирное туловище цвета говна затянулось вокруг обмякшего тела. Баухаус умер с широко открытым ртом и штанами, полными дерьма. Возможно, наркотики убили его раньше, чем он смог почувствовать боль от зубов чудовища.
Круз попятился к лестнице и бегом спустился на первый этаж. Желание сбежать захватило все его тело, пересилив даже отравляющее действие кокаина.
В восточном фойе Кенилворт Армс, выходящем на улицу, на которой под снегом лежал труп Марко, покойного киллера Баухауса, Круз обнаружил, что здание забыло свои двери и окна.
Почтовые ящики. Лампочка на раскачивающемся шнуре. Нет окон, нет решеток, нет входной двери.
Выхода не было.
Чудовище с глазами Джонатана оприходовало зрительные органы Эмилио и распрямилось, насколько позволял его скрюченный скелет.
Детская ручка, торчащая из груди, передала платиновую бритву Эмилио другой руке, для инспекции. Ручка ушла внутрь, и на ее месте появилась зубастая голова, готовая жевать и глотать.
Рука с вживленной бритвой повертела лезвие Эмилио. Необязательно сливаться с этой добычей. На сей раз чудовище получило больше, чем требовалось: больше крови, чем нужно зданию; больше дополнительного ингредиента, добровольно отданного Крузом.
