— Я хотел тебя спросить, — он поцеловал ее веки, затем кончик носа, — понравилось ли тебе… ну, то, что произошло с нами; понравился ли тебе я, ну, и все остальное, и не согласишься ли ты быть моей на продолжительное время? — И тут же быстро добавил: — Лейси, я хочу быть с тобой. Ни разу в жизни я не испытывал ничего подоб…
— Как это?! На какое еще продолжительное время?! — подозрительно прищурила глаза Лейси. — Речь ведь идет не о женитьбе?
— Ты можешь послушать хоть секундочку?! — сжав объятья, рявкнул он. — Не подымай крика, Лей…
— Чтобы я жила с тобой?! Была твоей любовницей?! — возмущенно выкрикнула она. — Ты это имеешь в виду?
— Я хочу, чтобы ты была со мной, Лейси. Для меня непривычно брать на себя подобные обязательства, но то, что между нами происходит… я ни разу в жизни… ты же понимаешь, что в наши отношения нужно внести ясность? — твердо заявил Майкл. — Я хочу, чтобы у тебя было приличное, достойное тебя жилье здесь, на Истсайде. Да подожди же минуту! — Он старательно удерживал вырывающуюся Лейси. — Черт возьми, ты можешь хоть немного послушать? У тебя будет все, что пожелаешь, — отличный автомобиль, красивые платья, костюмы, банковский счет; словом, что угодно, только скажи. А еще я хочу, чтобы ты бросила эту проклятую работу в «Капризе».
—
— Потребуются крайне суровые меры, чтобы журнал не пошел на дно, — мрачно предрек Майкл, — а работа младшего обозревателя загонит тебя в гроб. Мне больно видеть тебя измотанной и выжатой, как вчера вечером. Я хочу, чтобы ты оставалась такой, какая ты есть, — привлекательной, восхитительной и прекрасной. — Он пропустил между пальцами пепельную прядь ее волос. — Для меня, только для меня. Мне ужасно не хватает тебя, Лейси!
— Значит, ты собираешься уволить меня из «Каприза»? — недоверчиво переспросила она. — И взять меня на полное содержание? Ты это имеешь в виду?
— Я сказал, что хочу, чтобы ты оставила работу, — сдвинув брови, отозвался он. — Я ни словом не обмолвился об увольнении.
— Боже милостивый, да какая разница?! — Лейси буквально застыла в его объятиях. — Ты хоть сам-то понимаешь, что предлагаешь мне, Майкл?
— Я хотел сделать тебе это предложение еще в Талсе, — сказал он, лицо его напряглось, — еще до того, как ты удрала в то утро. Еще до того, как узнал, что ты работаешь в этом проклятом журнале.
— Сделать мне
— Лейси, успокойся. — Он приподнялся на локте, и бицепсы на его руках напряглись. — Прекрати. Совершенно незачем так возмущаться.
— Майкл Эскевария, ты мне противен! — не унималась Лейси. Еще ни разу в жизни она не чувствовала себя такой униженной, буквально растоптанной. Она и представить не могла, что станет объектом сексуальных вожделений в квартире, оплаченной из его кармана. Это было глубочайшее оскорбление!
Вскочив с кровати, Лейси распахнула дверцы шкафа.
— Нет, это уже слишком! Этого я не перенесу! — Юбка и свитер обнаружились там, где их аккуратно повесил Майкл. Сапожки стояли на дне гардероба. — Впрочем, мне следовало догадаться, что ты все равно вышвырнешь меня с работы. Разве можно положиться на твое слово? — Она бросила «Лондонский туман» на кровать. — Ты сумасшедший, если думаешь, будто я соглашусь весь день валяться в чем мать родила, делать маникюр, уплетать шоколадки, уткнувшись в телевизор, и дожидаться, когда ты придешь с работы…
— Достаточно! — рыкнул он, садясь.
— …чтобы использовать меня? — Лейси была так уязвлена его «предложением», что схватила первое подвернувшееся под руку — зеленую туфлю — и швырнула в Майкла. И тотчас же в ужасе замерла, когда та угодила ему прямо в лоб. Майкл даже не поморщился.
— Держи себя в руках! — прорычал он, вскакивая с кровати и бросая на нее яростный взгляд.
— Ты испорченный, безнравственный тип! — вопила Лейси. — Это ведь
— Ты не надела белье, — стальным голосом произнес он.
— А я и не собираюсь! — вспылила Лейси. — Я же шлюха, ты разве забыл? Ты даже приставил ко мне детектива, чтобы тот следил за каждым моим шагом! Ага, ага, ага?! — глумилась Лейси, размахивая перед ним подолом юбки.
— Боже мой! — Майкл соскочил с кровати, оглядываясь в поисках ее белья. На глаза ему попались зеленые бикини, валявшиеся на полу. — Надень же что-нибудь под юбку, или, спаси меня Господь, я тебя удушу! — хрипло заорал он.