Я не успеваю даже ответить — Сара уже поднимается по лестнице, словно спешит отделаться от меня.
От кофе, который я выпила, пока притворялась, что ищу Кэсс, мое похмелье стало только хуже, так что я тоже иду прилечь.
Беру свой планшет, чтобы почитать новости, но он открывается на вкладке с электронной почтой. Внутри у меня все переворачивается, сердце начинает колотиться — я уверена, что не могла оставить его так.
Снизу доносится стук входной двери, потом тяжелые шаги по ступеням, и сразу за этим распахивается дверь в нашу спальню.
— Кэсс вернулась! — объявляет Хьюго.
— Да, знаю. Мы с ней немного поболтали. Мне ее очень жаль — похоже, ей сейчас непросто. Лично я думаю, что Саймон мог бы проявлять больше сочувствия. Да и няня у них — просто сучка, как оказалось… Слушай, Хьюго, ты брал мой «Айпэд»?
Он хмурится.
— Нет. Почему ты спрашиваешь?
— То есть ты не копался в моей электронной почте или в контактах, ничего такого?
Он целует меня в лоб. Похоже, маленькая драма с временной пропажей Кэсс до того его затянула, что он забыл, как разозлился на меня с утра за вчерашнее поведение.
— Ну конечно, нет! С какой стати?
Я пожимаю плечами.
— Не знаю, — отвечаю, подтаскивая к себе подушки с его стороны кровати, чтобы сесть выше, потому что меня снова начинает тошнить. Хьюго выдвигает ящики комода и роется в шкафу, переодеваясь в лыжный костюм.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я.
— Собираюсь вставать на лыжи. Мы с Саймоном идем кататься. И так уже убили почти половину дня…
Я смотрю в окно, за которым почти горизонтально метет снег.
— Кататься? В такую погоду? На меня не рассчитывай.
— Будет здорово! Свежая трасса. Нельзя же приехать в такую даль и не покататься из-за плохой погоды! Да и Саймон вряд ли обрадуется, если я откажусь пойти из-за пары снежинок, так?
Я пожимаю плечами.
— Как угодно. Надеюсь, вы оба знаете, что делаете.
Хьюго натягивает теплые подштанники, вскакивает с постели и смачно целует меня в губы.
— Все будет о’кей — Саймон нанял инструктора, чтобы тот провел нас вне трассы. А ты отдохни пару часиков, и будем делать с тобой ребенка. Приложение показывает, что сегодня твой самый фертильный день.
Я морщусь: это отвратительно, что он следит за моим циклом — от этого я чувствую себя призовой коровой. Не надо было ему позволять скачивать приложение. Но поскольку ссориться у меня нет сил, я слабо улыбаюсь и говорю:
— Буду ждать. Увидимся позже. Развлекайся!
Я хочу сесть на подъемник, но оператор грозит мне пальцем.
Часть меня сознает, что правильней и разумней было бы сообщить спасателям — просто на всякий случай, — но что они смогут сделать? Вертолет в такую погоду не взлетит, к тому же вот-вот стемнеет. Ситуация хуже некуда.
— Все нормально, — шепчу я сам себе. — Нормально. Энди уже с ними. Сидят где-нибудь в баре, хвастаются приятелям, что спускались по коридору в жутких условиях… Все нормально. Нормально.
Дыхание у меня немного успокаивается. Я не стану порочить доброе имя компании из-за парочки идиотов, притворившихся более опытными лыжниками, чем они есть, которые, я уверен на 99 процентов, в полном порядке. Они в порядке. Я в порядке. Мы в порядке. Все будет в порядке.
Я направляюсь к нижнему склону, который тоже практически пуст, и встаю в очередь на подъемник до нашего офиса в надежде узнать, что мы еще не в полном дерьме. Из-за ветра подъемник еле движется, замирая на каждом шагу. Снежная крупа впивается мне в лицо. Проще, наверное, было надеть лыжи и вскарабкаться по склону самому. Когда я, наконец, добираюсь до места, операторы закрывают все станции, включая нашу, — ветер слишком сильный. Я проезжаю короткое расстояние до офиса и распахиваю дверь.
— Какого черта ты не отвечаешь по рации? — вопит Энди.
— Я ее уронил! — огрызаюсь в ответ. — У тебя получилось дозвониться?
— Нет. Искал документы, которые они заполняли. Тебе, между прочим, стоило бы тут прибрать; у меня это заняло кучу времени.
— Дозвониться в шале получилось? — нетерпеливо переспрашиваю я. Сейчас неподходящий момент отчитывать меня за беспорядок.
— Нет! Из-за чертовой рации! Не хватало еще, чтобы все услышали, что мы — ты! — потеряли их; ты же еще мог их найти…
— Но не нашел, — рявкаю я. — В каком они шале?
Энди заглядывает в бумаги.
— Они не указали. И ты уже знал бы об этом, если б не орал на меня тут! Я пытаюсь помочь! Они — твои клиенты, не мои.
— Они — наши клиенты. Нашей лыжной школы. Мы в одной лодке.
— Но вышли они с тобой, — замечает Энди холодно.
