Оба мужчин испуганно оторвали свои взгляды от Дроксо, посмотрев на кровавый кусок мяса перед их ногами, они устремили свой взор на говорившую девушку.
Перед ними стояла обрызганная кровью Эриас, которую они уже было, похоронили в своих мыслях, и смотрела с слегка сияющими серебристыми глазами и с миленькой улыбкой на лице.
От лица Эриас:
Я прыгнула, намереваясь приземлиться рядом с сестренкой Хоши и Диормикой, но врезалась во внезапно появившуюся прозрачную стену, еще секунду назад, которой здесь не было. Доказательством ее отсутствия мгновение назад, служил брошенный мною кусок мяса Аметистового волка, без проблем приземлившегося у ног толстяка.
[— Черт!] — выругалась я про себя. [— Это плохо, очень плохо!] — у меня началось подниматься чувство тревоги.
— Все таки на этой арене я, решаю кому уйти с поля боя живым, а кому умереть. — проговорил букмекер держа в руках светящийся шар.
Этот шар являлся магическим предметом, создающим барьер вокруг поля для сражения, дабы защитить обычных зрителей от высвобождаемой жажды крови и последствий от применения боевых техник и магических заклинаний, дерущихся на арене. Но сейчас этот предмет был использован, что бы запереть Эриас внутри поля для сражения.
Я мгновенно поняла, для чего предназначен этот шар. Мое былое спокойствие и уверенность испарились, а на смену ему начало приходить чувство отчаяния. То самое чувство, осознания своего собственного бессилия. Чувство, которое я клялась больше никогда не испытывать.
— Хехе! — усмехнулся толстяк. — Ты очень красива, но и в тоже время смертельно опасна. Поэтому ты умрешь здесь, на арене, на которую ты вышла по своей собственной воле.
Мужчина, с чувством облегчения в душе поблагодарил букмекера за проделанную работу. Он был рад, что тот не растерялся и среагировал на выходку девушки. Однако это вызвало другую проблему. За всем этим наблюдали сотни любопытных глаз дворян и их сопровождающих. Тем не менее, никто не выступил против толстяка. Они боялись его связей, которыми тот располагает. Зачем рисковать ради каких-то полулюдей собственным положением и карманом?
Эти люди второпях стали просто уходить, делая вид, что ничего не видели.
— Хоши! — выкрикнула я, пытаясь игнорировать слова толстяка и букмекера, и ударила кулаком по барьеру. — Хоши беги!
От моего удара по барьеру лишь разошлась рябь, словно по поверхности воды от брошенного камушка.
— Диормика!
Диормика, схватив Хоши за руку, рывком рванула в сторону, пытаясь сбежать. Но ей преградили путь двое мужчин, ранее находившиеся позади толстяка. Это были его сопровождающие. Они вытащили свои мечи и стали, в боевую стойку с намерением, остановить девушек.
— Я не оставлю сестренку! — крикнула Хоши, вырвав руку из хватки Диормики.
Красные глаза девочки стали окрашиваться серебристым, а с ее маленьких ручек потекла прозрачная энергия. Чем больше пропадал красный оттенок и наполнялся серебряным, тем более яростной и хаотичной становилась энергия.
В этот момент толстяк достал из кармана бутыль и броском разбил ее у ног девушек. Разлитая жидкость с шипением превращалась в небольшое облако газа, устремляясь к дыхательным путям. Вдохнув этот газ, Хоши практически мгновенно свалилась с ног, а ее яростная энергия испарилась, словно ее и не было вовсе. Диормика поймала девочку, но ее ноги тоже подкашивались. Теряя свои силы, Дроксо присела на пол, при этом удерживая в руках Хоши.
Мое сердце разрывалось. Я не могла смотреть на происходящее. Вливая всю свою силу, весь свой [поток] в руки, я словно сумасшедшая колотила по барьеру. Мой разум был затуманен, а мысли пребывали в полном хаосе. Все мои усилия были бесполезны. С уголка рта потекла теплая жидкость, отдавая металлическим привкусом. Я искусала свои губы. Слезы отчаяния полились с моих глаз.
— Нет! Нет! Я же пообещала сестренке! Только не снова! — кричала Эриас, теряя свой рассудок.
Диормика медленно теряла контроль над своим телом. Она Дроксо, хоть и самый слабый в истории, но ее кровь дракона сопротивлялась воздействию сонного газа. Слыша стенания Эриас, и из ее глаз тоже полились слезы.
[— Это дитя. Сколько еще испытаний ей нужно пережить? Разве пережитого ею уже не достаточно? Она ведь еще ребенок. Она…] — Диормика легонько притронулась к щеке Девочки, и нежно погладила ее.
Толстяк и его прислужники боялись подходить к девушкам, пока Дроксо все еще могла двигаться. Они остерегались силы дракона, и поэтому ждали, пока газ сделает свое дело.
[— Она все время улыбалась. Пережив столько страданий она продолжала улыбаться. Она боролась со своими чувствами, она боролась за свою сестренку, и даже сейчас она тоже пыталась бороться. Эта девочка…] — слезы Диормики капельками падали на личико девочки.
[— Эта малышка слаба. Она слаба, и в тоже время очень сильная. А что сделала я?]
[— Что сделала я?] — девушка снова задала себе вопрос.
[— И почему я плачу глядя на ее? Почему?]
