В глубине души Диормика знала ответ на свой вопрос. А если быть точнее, то ее чувства уже отражали ответ. Даже если Диормика еще не осознавала этого в полной мере, ее сердце подсказывало обратное.
[— Я не хочу причинять ей вред. Я не хочу, что бы окружающие причиняли ей вред. Я хочу…]
— … я хочу видеть ее улыбку! — тихонько проговорила Диормика и посмотрела на Эриас. — Я хочу улыбаться вместе с ней.
Как только эти слова слетели с ее уст, плащ, укутывавший Диормику, с характерным звуком разорвался. Драконьи крылья метнулись в воздух, выпрямляясь в свой полный размер. Черные волосы плавно ниспадали на спину девушки, укрывая основания крыльев. Обсидиановый черный рог отражал падающий на него свет. Черные, глубокие как бездна глаза, сияли решимостью. Ее образ сейчас, как никогда ранее походил на дракона.
— Поэтому… — Диормика левой рукой ухватилась за свой рог. — Даже такая как я, может сделать хоть что-то!
Хруст.
Невидимая сила вырвалась во все стороны, раскидывая мужчин, преградивших путь девушкам вместе с толстяком. Выпущенная волна силы яростно врезалась в окружающие стены. Не найдя выхода она метнулась в небо полностью исчезая.
Высвобожденная волна силы, как ушат холодной воды, привела меня в чувства. Перед моим взглядом сидела величественная Диормика. Она держала в руке свой сломанный рог, а из глаз, вместо ее слез, вытекала черная жидкость. Большие крылья, в размахе около пяти метров, нежно обволокли Хоши. Черные слезы девушки продолжали течь. Капля за каплей они падали на пол, а в месте их падения вспыхнул черный маленький огонь.
Огонь горел очень спокойно. Казалось, что он даже не излучает тепла и совсем безвреден, но это только на первый взгляд. С каждой следующей каплей черных слез, он увеличивался и горел все яростнее и яростнее. Огонь продолжал разрастаться. Словно змея, обволакивая мою сестру и Ди, этот дьявольский огонь медленно покрывал тела девушек.
Я смотрела на происходящее и не могла выговорить и слова. Я не понимала что происходит. Но почему то мне казалось, что этот, на вид опасный огонь, не причинит вреда сестренке.
— Эриас, я дам вам немного времени. — вдруг заговорила Диормика пристально смотря на меня. — Ненадолго, она будет в безопасности. Теперь я…
Эти слова были произнесены с большим трудом, словно Диормике что-то причиняло боль. Она не смогла договорить, как ее лицо скрылось за неистовыми языками черного пламени. Оно разрасталось в стороны, пока не остановилось, образовывая круг, диаметром около трех метров.
Услышав ее слова, мои чувства полностью успокоились. Не осталось и малейшего следа на беспокойство. Сердце, ранее стучавшее как сумасшедшее, перешло на свой нормальный ритм, а разум очистился. Я поправила свои растрепавшиеся волосы, освобождая свое лицо, и посмотрела на прозрачную стену, отделяющую меня от девушек.
— Такое доброе и большое сердце. Как же ты жила в этом проклятом мире?
Мое мнение об этой бесполезной Дроксо, прилипшей к нам как банный лист, полностью перевернулось. Я понимала, что этот ее поступок не пройдет для нее бесследно. Сломать свой рог… Это была ее крайняя мера. Но она решилась сделать это. Сделать ради моей сестры.
[— Что ж, мне нужно использовать дарованное дракончиком время.]
— Ааааа! — громко прокричав, рядом с черным пламенем вяло свалилось обугленное тело человека.
Этим человеком был один из приспешников толстяка, поплатившийся за свою глупость. После того как он оклемался от швырнувшей его силы, он решил посмотреть на черное пламя, спокойно пылавшее и при этом не испускавшее ни капли жара. Протянув свой меч, он кончиком коснулся пламени, и тут произошло просто невозможное. Пламя, как дикий зверь, вспыхнуло на мече и помчалось по острию к руке державшего, а затем перекинулось на все его тело. Несколько секунд, и тело уже не показывало признаков жизни, только короткий крик агонии успел вырваться из уст человека.
У толстяка и оставшегося приспешника застыло выражение шока на лицах. Только что, несколькими мгновениями ранее, обстоятельства были полностью на стороне толстяка, а сейчас он не знал, что делать дальше. Он не понимал, что произошло, и откуда взялось это пламя. И куда же исчезли девушки.
— Что только что произошло? — прозвучал голос человека позади толстяка.
Говорившим был букмекер. Он держался за голову и прикрывал рукой небольшую струю крови, медленно текущую из раны. Парень не хило так приложился головой о колонну, когда его отбросило волной. Он медленно ковылял в сторону толстяка, при этом крепко удерживая магический шар.
Со сторон зазвучали стоны, не успевших по-тихому уйти дворян. Все они так же смотрели на черный огонь, спокойно испускавший свои языки.
