В это время я пыталась сосредоточить разум на моей силе, протекающей в теле. Мне нужно пробиться сквозь барьер, а единственное что пришло мне в голову, это направленный мощный удар в одну точку. Я не знакома с магией, но у меня есть знания прошлого мира. И сейчас я решила рискнуть и проверить базовые знания школы. Вот только применить их на барьере.
Сколько прочным бы не был барьер, мне кажется, что есть предел силы, которую он способен выдержать. И эту силу нужно направить на как можно меньшую площадь. Ведь если воздействовать на большую площадь, то сила просто распределится по всей поверхности воздействия. Но что если под воздействием будет только одна точка барьера? Я надеюсь, что в этом есть смысл.
Поэтому я и пытаюсь сосредоточить [поток] на кончике пальца, при этом собирая полностью всю силу. Я ощущаю дикое покалывание, словно мой палец пронзают иголкой снова и снова. В то время как возник, импульс в моем сознании, от которого внезапно вспыхнуло воспоминание из детства.
— Хозяйка! — скрипучий голос прозвучал в голове.
Я испугалась от внезапного голоса и прервала концентрацию, открыв глаза. Но то, что я увидела, не было ареной. Это был ящик и сверток тряпки в моих руках, а перед глазами лежал ржавый меч и в стороне от меня ворковали мои родители. Я очутилась в своих воспоминаниях, и я лишь могла повторять то, что произошло тогда. Протянув руку, я поранилась.
— Хозяйка! — снова прозвучал этот голос и…
Перед глазами снова ящик и этот ржавый меч. Воспоминание зациклилось, повторяя момент моего ранения. Я уже было начала паниковать, как после третьего повторения заметила небольшую надпись на острие меча. Из-за ржавчины ее было трудно заметить, не говоря о том, чтобы ее прочитать. Но все же…
Надпись была на незнакомом мне языке, но необъяснимым образом я поняла ее. Там было одно слово:
— Изгнанный.
Как только я произнесла это, меня тут же вытолкнуло из воспоминаний. Снова арена. В руке дикая боль. Вибрирующий звук и со вспышкой в руке появился тот самый меч. Я уже перестала понимать происходящее. [Поток], скопленный мной, необъяснимо начал вливаться в меч. Ржавчина стала отслаиваться. Кусочек за кусочком, она откалывалась, являя прозрачный, как стекло клинок. От эфеса, медленно клинок стал замерзать, словно стекло покрывающееся в мороз расписным снежным узором, а вокруг закружился холодный туман. Происходящее завораживало, но времени разбираться, в чем дело у меня нет.
[— В любом случае, воздействовать рукой на барьер, или же кончиком меча? Выбор очевиден.]
Сжав меч покрепче я рванула к барьеру и со всей дури ударила колющим ударом. Меч пронзил барьер словно тофу, что удивило меня. Я даже не почувствовала сопротивления, но размышлять для меня сейчас это роскошь. Барьер, потеряв целостность, лопнул с треском разбитого стекла. Я, не теряя в скорости, рванула к толстяку с букмекером и взмахом меча снесла голову парню, запершему меня в барьере.
Солнце уже давно спряталось, уступая место двум полным ярким лунам. И в свете этих лун я стояла напротив алчного жирдяя. На моем лице непроизвольно всплыла не контролируемая улыбка. Я сейчас испытывала невероятное чувство. Чувство превосходства.
Толстяк был настолько испуган, что не мог сделать даже шага. Его руки и ноги непрерывно тряслись, а из горла доносился то ли хрип, толи звук гортани, пытающейся выдать хоть слово.
Я одним вертикальным взмахом разрубила его последнего приспешника, попытавшегося прикрыть хозяина, дабы тот сумел бежать.
— Похвально!
[— Но не тому ты решил служить!] — мысленно продолжила Эриас.
Кровь от разрубленного человека, прямо перед его глазами, попала на толстяка, что только увеличило его страх. Ноги подкосились и он упал. У него не было надежды на спасение. Мне этого было не достаточно. Я хочу, что бы он мучился сильнее. Я взглянула на черное пламя, за спиной толстяка, а затем перевела взгляд на лыпающих людей, оставшихся здесь.
[— Что ж, они даже не попытались помочь. Просто стали убегать, бросая девушек на волю судьбы.]
Во мне вскипела ненависть, бередя старые раны.
[— Спасали собственные шкуры? Тогда я их разрежу.]
Эриас рванула на дворян. [Изгнанный] грациозно перемещался из одной руки в другую, попутно отрезая конечности дворянам и забирая жизни их охранников. Арену заполнили крики и стоны, которых еще эта арена не видывала на своем веку. Кровь лилась рекой, и в этой реке плавал демон с серебряными волосами. Комбинируя [Изгнаный] и [поток] Эриас расправлялась с охранниками слишком легко. Некоторые применяли их боевые навыки, но они не возымели эффекта. Что может сделать обычный меч против [Изгнанного], который только касанием замораживал и разбивал железо как стекло. Даже скоростные приемы не давали преимущества. Эриас владела фехтованием для владения парными мечами. Ее руки были одинаково развиты. Поэтому грациозно перекидывая [Изгнанного] то в левую, то в правую руки еще больше запутывало и сбивало с толку охранников. Это было так легко, словно у детей отобрать конфету, и ничего более.
