И тут Инна задумалась. Кто их знает, что эти твари жрут. Говорят, они и проводкой от электропроводов в голодную зиму не брезгуют. Если уж им проводка по вкусу, то старые газеты и вовсе для них царское пиршество. И Инна более внимательно пригляделась к свертку. Внезапно она вздрогнула. Ей показалось, что сверток шевельнулся.
— Ох, мамочка! — прошептала Инна, тихо мертвея. — Кто там?
В этот момент одна из крыс довольно пискнула, должно быть, распробовав угощение, а в ответ раздался приглушенный стон. Инна взвизгнула еще раз.
Крысы неодобрительно и разом, словно по команде, уставились на нее. Должно быть, про себя они возмущались, что она своими криками портит им аппетит.
Все это длилось ровно мгновение. А потом Инна совершенно неожиданно поняла, что крыс она не боится. Ну, ни капельки!
— Вы, мерзкие твари! — сказала она им. — Прочь!
И, схватив двумя руками обломок кирпича, швырнула его в центр крысиной стаи. Разумеется, ни одной крысе это не повредило, потому что они разбежались в разные стороны. Зато кирпич угодил прямо в сверток, который при этом издал еще один приглушенный стон. Инна бросилась вперед, окончательно распугав крыс, и принялась раздирать сверток. Работать скованными руками было крайне неудобно, но Инна не сдавалась.
И вот последняя тряпка слетела, и Инна без сил опустилась на грязный пол. И горько зарыдала, уткнувшись лицом в живот лежащего перед ней грязного, окровавленного и вдобавок ко всему еще и дурно пахнущего мужчины.
— Бритый, миленький! — рыдала Инна. — Нашелся! Ты живой?
Впрочем, последний вопрос был явно излишен.
Грудная клетка Бритого равномерно вздымалась и опускалась, как бывает в глубоком сне. Бритый и в самом деле спал, одурманенный какими-то наркотиками. Инна попыталась растрясти своего жениха, но это было все равно что трясти дерево. Бритый сохранял полнейшую невозмутимость. И это несмотря на то, что крысы вот-вот должны были пойти в новую атаку, чтобы пообедать им.
На левой ноге Бритого сочилось кровью несколько ран. Осмотрев Бритого более тщательно, Инна увидела, что крысы уже покусали его основательно.
Плечи, руки и даже лицо были покрыты их укусами.
Еще хорошо, что до самой важной части тела Бритого мерзкие твари пока не добрались. Инна успела вовремя.
А крысы тем временем совсем обнаглели. Инна посмотрела на раны на теле жениха и оставила мысль разбудить Бритого. Если он не чувствовал, как его глодают потихоньку эти твари, то уж на Иннины потряхивания он не обратит никакого внимания. В ту чепуху, что в таких безвыходных ситуациях обычно хорошо помогает страстный поцелуй любимой девушки, Инна не верила. Но тем не менее наклонилась и жарко поцеловала Бритого прямо в губы.
— Пусть это будет последнее, что я сделаю в этой жизни, — сказала Инна. — Но будет хоть что вспомнить.
Где она собралась вспоминать этот поцелуй, Инна уже не могла придумать, потому что Бритый вдруг распахнул глаза и уставился на Инну. Затем он пошевелил губами.
— Инна, это и в самом деле ты? — скорее прошептал, чем произнес Бритый. — Или ты мне снишься.
— Я не сон, — заверила его Инна. — Это и в самом деле я.
— Это кошмар, — простонал Бритый и снова отключился.
На этот раз Инна решила с ним не деликатничать.
Ее снедало желание как можно скорее, прямо-таки немедленно выяснить, что он имел в виду, говоря, что она — это кошмар. На этот раз Бритый пришел в себя после пары увесистых затрещин.
— Инна, — прошептал он. — Как ты тут оказалась?
— Меня похитили! — радостно сказала ему Инна. — Как и тебя.
— Давно?
— Меня сегодня днем. И прошла уже почти неделя, как похитили тебя. Мы решили, что единственный способ добраться до тебя — это дать похитить и меня. Вот я и здесь.
— Кто решил? — с трудом шевеля запекшимися губами, спросил Бритый.
— Я, Крученый и еще куча народу.
Кажется, ее слова произвели на Бритого хорошее впечатление. Он даже попытался приподняться и сесть. Затем он обнял Инну и.., и снова заснул. Но теперь Инна знала, как действовать. Умело чередуя поцелуи и затрещины, она привела его в чувство.
— И где Крученый? — первым делом спросил Бритый, проснувшись.
На этот вопрос Инне не пришлось отвечать, потому что где-то наверху раздался шум отодвигаемого тяжелого металлического люка. И сразу же в смрадное помещение, где находились Инна с Бритым, упал луч света. Должно быть, свет тут был редким гостем. Во всяком случае, крысы в панике разбежались.
— Эй вы там! Вы еще живы? — раздался насмешливый голос Огурца.
— Живы, — выкрикнула Инна. — Что вы затеяли?
— Об этом тебе лучше спросить мою дрожайшую женушку, — сказал ей парень. — Слушай, у тебя руки свободны?
— Заняты.
— Черт! — выругался Огурец и исчез.
Появился он снова минут через десять. Вернее, сначала вниз упал конец толстого каната. Такой Инна видела только в школе на уроках физкультуры.
На канате через каждые полметра было завязано по узлу. Так что со свободными руками подняться по нему было делом плевым.
— Держись за канат, — приказал ей Огурец. — Только крепко. Тут высоко, если отпустишь, то костей не соберешь.
— Я не могу, — сказала Инна. — У меня тут Бритый. Надо сначала его поднять.
