— Никакой самодеятельности! — внушал он нам. — Действуем по раз и навсегда утвержденному плану. От вас требуется одно: тихо сидеть в машине и слушать разговор профессора и Лиды. Остальным займемся мы с коллегами.
Как нам было известно, к часу дня весь участок леса в радиусе двухсот метров от дачи Лиды, на которой сейчас и пребывал профессор, был оцеплен.
Возле свежей могилки в лесу сидели сразу четверо ментов. Все говорило о том, что Лидиной жизни ничего не угрожает, однако она все равно нервничала.
Совершенно непонятно почему. Ну, подумаешь, связалась с подонком. С кем не бывает.
Тем не менее Лиду трясло так, что за руль ее машины сел Вася. Лишь когда до дачи оставалось не больше пяти километров, он вылез и позволил Лиде самой сесть за руль. Мы все с тревогой проследили за тем, как машина, вихляясь, съехала на грунтовку.
И тут же едва не угодила в канаву.
— Ох, чует мое сердце недоброе, — сказала Мариша. — Если она и на даче с профессором будет так дрожать, то он мигом смекнет, что дело нечисто.
И ничего из него не вытянешь.
Но, должно быть, Лиде удалось взять себя в руки, потому что скоро шум двигателя сменили два голоса.
Один Лидии, а второй мерзкого изменника — профессора Зайцева. Услышав последнего, я почувствовала, как холодею от ненависти.
— Дорогая, как ты рано! — услышали мы. — Я ждал тебя только к трем часам. Случилось что-нибудь?
Мы замерли.
— Нет, все отлично, — ответила Лида, которая либо здорово притворялась, либо хранила в себе потрясающие запасы неизрасходованного сарказма. — Просто соскучилась по тебе. Ты не покажешь мне наш клад? Я ведь вчера толком его и не рассмотрела.
— Конечно, пошли в дом, — сказал ей профессор.
Они прошли в дом и принялись перебирать драгоценности фараона.
— Нет никакого сомнения, это и в самом деле вещи из гробницы одного из Себекхотонов, — взахлеб рассказывал профессор. — Посмотри на этот головной убор. Не правда ли, он великолепен? Какая тонкая работа, потрясающее изящество линий!
И краски сохранились прямо-таки почти в первозданном блеске. Просто не верится! А эти браслеты со скарабеями. И чудесная роспись на ларце, в котором лежали драгоценности. И бронзовые фигурки крокодилов. А эта деревянная с позолотой статуя жены фараона. Разве не чудо? По-моему, она чем-то похожа на тебя, дорогая.
— Ого! — прошептала Мариша. — Не похоже, чтобы он собирался ее убить.
— Да, у нее твои глаза, — продолжал профессор. — А это золотое с эмалью и самоцветами нагрудное ожерелье. Примерь его! Умоляю, ты это заслужила.
Я всю ночь не спал, все думал о том, как оно будет выглядеть на тебе.
Похоже, Лида согласилась на просьбу профессора, потому что дальше слышались лишь его восторженные вздохи. Впрочем, восхищался-то он не красотой своей подруги, а драгоценной вещицей. Как бы то ни было, а рассудка он не лишился. Наконец его восторги поутихли, и мы услышали голос Лиды:
— Я боюсь, — неожиданно сказала она. — Зайчик, а что на самом деле случилось с той женщиной?
— С какой? — рассеянно спросил профессор.
— Ну, помнишь, ты рассказывал, что она пришла к тебе за консультацией. Еще удивлялся, откуда ей про тебя известно. Объяснила, что твоя давняя почитательница. Читала все твои статьи и решила, что ты лучший специалист-египтолог в стране.
— И она не ошиблась! Подтверждение тому лежит перед нами.
— Да, и еще она сказала, что ей нужно знать мнение о вероятности существования этого клада.
— Вот оно что. Вероника приходила к нему до нас, — прошептала мне на ухо Инна. — Понятно, почему он так хорошо был осведомлен о наших браслетах. А мы-то, дурочки, уши развесили. Он с самого начала все знал.
— Ты потом сказал, что ее убили, — продолжала Лида. — Как это случилось?
— Хочешь знать, как это случилось? — спросил профессор. — Я могу тебе рассказать. Но давай не будем об этом говорить здесь. Все мирские дела должны быть вынесены за порог этой комнаты. Ничто не должно оскорблять покой святынь. Давай прогуляемся, я устал сидеть тут. У меня голова раскалывается от бессонной ночи. Может быть, в лесу пройдет. Заодно я тебе расскажу, как было дело.
И можешь мне поверить, я поступил с кладом совершенно правильно. Тебе не о чем беспокоиться. Так пойдем?
— Пойдем, — согласилась Лида.
Они вышли из дома и направились к лесу.
— Третий, прием! — проговорил в рацию Дима. — Они направляются в вашу сторону. Будьте наготове.
— Слышу, спасибо, — ответила рация.
Затем снова заговорил магнитофон с дистанционным управлением, нацепленный на Лиду.
— Куда мы идем? — наивным голоском поинтересовалась Лида у Зайцева.
Честно слово, даже я не услышала в ее тоне ни капли нервозности.
— Сейчас узнаешь, любимая, — с каким-то нехорошим смешком ответил профессор. — Я тут приглядел чудесное местечко, как раз впору, чтобы отпраздновать нашу удачу. Увидишь, тебе понравится. Думаю, ты захочешь там задержаться. Ты же всегда любила природу.
— Когда же ты успел его найти? Вроде бы говорил, что всю ночь просидел над этими египетскими раритетами? И не опасно ли их оставлять в доме без присмотра? Вдруг, пока мы гуляем, какой-нибудь бомж случайно забредет к нам на дачу?
