Только мог бы и не торопиться, когда после его ухода я к ней подошла, она уже не дышала.
— И вы ее спрятали к себе в кладовку? — спросил Вася.
— А что бы вы сделали на моем месте? Я сочла своим долгом помочь Платону. Я должна была избавить его от трупа. Пусть бы думал, что женщина очухалась и ушла. А я бы потом потихоньку выбросила труп из квартиры.
Вася поежился. Это странная дамочка нравилась ему, пожалуй, еще меньше Платона. Вот славная бы парочка из них получилась.
— Потом я замыла пол в холле и коридоре, чтобы не осталось следов крови. И подумала, что и в комнате Платона нужно прибраться, ведь там могли остаться какие-нибудь вещички убитой. И окровавленная пижама. Нужно было их спрятать. Пижаму я застирала. А вещички убитой женщины спрятала среди своих вещей. Чтобы все выглядело, будто она сама оделась и ушла. Платон — он такой чувствительный.
Если бы он узнал, что она умерла, вряд ли он бы оправился от этого удара до конца своих дней. А вы его еще и за решетку упрятали за преступление, которого он не совершал.
— Ваша история очень трогательна, — сказал Вася. — А что за пакет был у того незнакомого мужчины?
— Белый с красными буквами, — ответила Вера. — Ясней я не разглядела, там все-таки было темно.
И знаете, он как бы немного светился в темноте.
— Ясно, — кивнул Вася. — Светился, значит.
— Не мужчина, а мешок. А мужчина был очень рослый. Гораздо выше и сильней Платона, а он ведь тоже не хилый. Больше ничего не скажу. А дальше было вот что: когда я прибиралась в комнате Платона, меня неожиданно кто-то там запер. А потом я услышала, как мужской голос велит нам всем сидеть тихо по своим комнатам, если хотим остаться в живых. Я поняла, что наша квартира захвачена. А потом пришли эти девушки со своими друзьями и выпустили нас. А следом приехала милиция, должно быть, кто-то из соседей ее вызвал. Вот это было некстати, потому что они нашли труп, и заварилась вся эта история.
— Не повезло вам, — согласился Вася.
— Вы его выпустите? — с надеждой спросила Вера.
— Кого?
— Платона.
— Нет, пока не найдем того таинственного здоровяка, который разгуливал у вас с белым пакетом по квартире всю ночь. И пока не будет доказана вина того мужчины, Платон останется у нас. Извините, но ваши показания не слишком убедительны. Какой-то мужчина, какие-то голоса. Нам нужен убийца. А все ваши соседи в один голос твердят, что вы были влюблены в Платона. А значит, будете свидетельствовать в его пользу.
— Вам нужен убийца? — задумалась Вера. — Понятно. А иначе вы Платона не выпустите? И зачем вам искать убийцу, если у вас уже есть обвиняемый, на которого можно все свалить.
Вера еще немного помолчала. Потом заговорила снова. И на этот раз таким торжественным голосом, что Вася сразу понял, она готовится сразить его.
— Так вот, не хотела я вам признаваться, — сказала Вера, — но это я убила ту девку. На самом деле.
Да, да, так и запишите. Я убила эту тварь. Выманила в коридор, якобы для того, чтобы посекретничать, а сама дала ей камнем по башке. И потом еще искусала ее, не могла себя сдержать. Платон знать ничего не знал. Когда он увидел, что я натворила, то пришел в ужас и помчался вызывать милицию. Телефон у него в комнате, да и в квартире не работал.
— Послушайте, — рассердился Вася. — Вы мне тут мозги не пудрите. У меня рабочий день уже два часа как кончился. Никого вы не убивали, вы это только что придумали, чтобы выручить своего дружка Платона, в которого влюблены без ума.
— Нет, — покачала головой Вера. — Людмилу убила я. Из ревности. Знали бы вы, как я ее ненавидела.
Она хотела увести моего Платона на свою отдельную жилплощадь. Она ему постоянно рассказывала о своих двухкомнатных апартаментах на проспекте Просвещения. Сил не было слушать это. Три ночи я крепилась и вынашивала планы, а на четвертую пошла и убила ее. Это и есть мое чистосердечное признание. А про мужчину с пакетом я не придумала. Он был, только никого не убивал. Порылся себе тихонько в кладовке и ушел. Людмила была еще жива, это я ее прикончила.
Вася с отчаянием посмотрел на тетку. Ему было совершенно ясно, что она берет на себя вину за содеянное преступление, лишь бы обелить своего драгоценного Платона и вызволить того из тюрьмы. Неожиданно Васе в голову пришла замечательная мысль. Он даже повеселел.
— Ладно, вот вам лист бумаги и ручка, — сказал он Вере. — Садитесь и пишите, как было дело, как вы ее убивали, сколько раз ударили, куда кусали. Все в подробностях.
Вера обрадованно застрочила ручкой. Писала она долго, но Вася ее не торопил. Наконец Вера закончила.
— Завтра мы проведем вам с Платоном очную ставку и один из вас будет признан невиновным в убийстве, — сказал Вася. — А пока будьте любезны пройти в камеру.
— Как в камеру? — испугалась Вера. — Кого?
Меня?
— А как вы хотели? — удивился Вася. — Вы же сами только что признались в убийстве. За это полагается наказание. Но вы не беспокойтесь, вероятно, ваш друг Платон пожелает что-то добавить к вашим показаниям. Уверен, если он видел, что вы не убивали его любовницу, то он так и скажет.
