Конечно, вода немного скрадывала ощущения, делала их слегка смазанными, но вот поцелуй… Не знаю, виной тому атмосфера, обстановка, или то, что мои нервы наконец перестали звенеть натянутыми струнами. Но губы Тимофея буквально обжигали, одновременно лаская, словно пробуя на вкус, язык скользил, дразня и настойчиво надавливая. Я даже не поняла, в какой момент потянулась навстречу, вцепившись в широкие плечи, чувствуя, какие крепкие мышцы под пальцами. Мои губы послушно раскрылись, впуская провокатора, покорно отвечая, и с каждым прикосновением его языка кровь всё быстрее бежала по венам. Стало жарко, так, что, казалось, вода закипит вокруг нас, низ живота залила знакомая горячая истома, а чувствительное местечко тяжело запульсировало, требуя ласки.
И снова не заметила, в какой момент Тимофей просто подхватил под попку, уверенно удерживая, а мои ноги обвили его, прижимаясь крепче. От поцелуя кружилась голова, он пьянил, как терпкое, горячее вино с пряностями. Отдавал на языке корицей и клюквой, забирал дыхание. Мышцы внутри сжались в предвкушении наслаждения, я прижалась к Тимофею крепче и не сдержалась, провокационно потёрлась об него, с восторгом чувствуя, какой он твёрдый и… большой, однако… И горячий, да. По телу прокатилась волна возбуждения, между ног всё сладко заныло, я изогнулась, желая быть как можно ближе к Тимофею. Поцелуй потерял томность и неторопливость, стал таким же горячим и нетерпеливым. Мой змей-искуситель легонько прикусил и тут же лизнул, втянул нижнюю губу в свой рот, и я не сдержала глухого, короткого стона.
Краем сознания отметила, что меня куда-то уверенно несут, но отрываться от такого замечательного занятия посчитала вредным и бесполезным действием. Мои пальцы были увлечены изучением бицепсов, трицепсов и прочих красивостей, оказавшихся в моём распоряжении. М-м-м, какой си-ильный, и не надувное всё, не перекачанное на стероидах… Натур продукт, так сказать… Нет, Тарасик тоже следил за собой, конечно, но… Чёрт, да в жопу Тарасика, не буду сейчас о нём думать! Вот вообще! Тем более, мы наконец пришли – Тимофей плавно опустился, придерживая меня, его пальцы лишь игриво скользнули по мягким складочкам, заставив судорожно вздохнуть. А потом усадил на… скамейку, вроде, да, точно, она ж тут была.
Прервал поцелуй, отстранился, и я едва успела поймать разочарованный возглас, пытаясь отдышаться и лихорадочно облизнув покалывавшие и нывшие от сумасшедшего напора губы. Фей же коварно усмехнулся, в густом полумраке блеснули его глаза, в которых читались все непристойные желания, и дыхание снова пресеклось, а внизу живота разгорелся настоящий пожар.
– Ты такая чувственная, отзывчивая, Дашенька, – прошептал Тимофей, пока его пальцы медленно скользили по бёдрам вверх, сам же он стоял на коленях передо мной, и мои ноги были самым бесстыдным образом раздвинуты. – Тебя прямо так и хочется облизать… всю…
Ой. От его откровенных слов я превратилась в воск, прерывисто вздохнув и с безнадёжностью понимая, что позволю ему сегодня всё. Чёрт, я раньше и не знала, что такие вот непристойности могут настолько заводить! Да-да, раньше мой секс проходил молча, без комментариев, как говорится. Снова углубиться в воспоминания и сравнения Тимофей мне не дал, наклонился и теперь обхватил губами мой вызывающе торчащий сосок, резко втянул, обведя горячим языком вокруг твёрдой горошины и чувствительно прикусив. Я охнула в голос, запрокинув голову и зажмурившись, ловя серебристые звёздочки перед глазами. М-м-м, иголочки лёгкой боли придали лишь новый оттенок удовольствию, пикантный, с перчинкой. Мне нравилось.
Выгнулась, подалась навстречу, и ноги бесстыдно раздвинулись ещё шире. Пальцы Тимофея прочертили дорожку по моему животу, спускаясь всё ниже, а рот продолжал играть, посасывать и облизывать напряжённую вершинку. И грудь у меня, оказывается, весьма чувствительная к ласкам… Я погружалась в горячее озеро наслаждения, оно переливалось всеми оттенками радуги, и пришло отчётливое понимание, что раньше в моей жизни секс был весьма пресным занятием, чисто для галочки. И за одно это Тимофею уже большое спасибо! Об остальном подумаю утром, да…
Между тем, умелые губы оставили в покое раздразненную грудь, Фей легонько подул, добавляя новые грани ощущениям, и поцелуи начали медленно спускаться ниже, туда, где шустрые пальцы уже мягко поглаживали складочки, пока не проникая дальше. Я же прерывисто вздыхала, сжимала кулаки и приподнимала бёдра, красноречиво намекая на продолжение, а он всё не торопился, гад такой! Ну чисто змей! Ласкал вокруг, оставлял лёгкие, щекочущие поцелуи, согревал дыханием истекающее лоно, дразнил…
– Ти-и-им!.. – наконец не выдержала и прохныкала, чувствуя, как внутри всё дрожит в напряжении и ожидании.
– Что, Дашенька? – вкрадчиво спросил он, и от его порочной ухмылки инстинкты взвыли, требуя отдаться этому мужчине вот прямо сейчас, без всяких прелюдий.
А уж от того, как он произнёс моё имя, вообще продрали мурашки до самых печёнок… Да что ж он со мной делает-то, Фей-искуситель?!
