Ещё и нажал там кнопочку… Игрушка отозвалась мягкой вибрацией, и я невольно вздрогнула: тело отозвалось россыпью мурашек, а мышцы между ног предвкушающе сжались. Уф.
– С-собиралась, – пробормотала, облизнув враз пересохшие губы и заворожённо глядя в глубокие, серые глаза, на дне которых блестели искры предвкушения.
А потом он поцеловал. Долго, чувственно, дразня мои тут же приоткрывшиеся губы языком, проникая в рот и одновременно продолжая водить басовито работающим вибратором по моим бёдрам. Чёрт, это оказалось очень… отвлекающе и возбуждающе, я даже не ожидала, признаться. Грудь тут же отозвалась напряжёнными сосками, занывшими в ожидании ласки, и бюстик стал отчаянно неудобным, раздражая ставшие слишком чувствительными вершинки. Не прекращая поцелуя, Тимофей вдруг оставил жужжащую игрушку на моих ногах, а сам решительно потянул футболку наверх, словно угадав, о чём я думаю. Конечно, я послушно подняла руки, позволив задрать её, только вот сосед не стал снимать одёжку, просто оставив её вот так, оголив грудь… Любитель пикантностей, чёрт его возьми!
– Знаешь, мне нравится, когда женщина не до конца раздета, – хрипло выдохнул он мне в губы, ненадолго разорвав поцелуй и заглянув мне в глаза. – Это так заводит…
Его ладони скользнули на упругие холмики, мягко помассировали, погладили твёрдые вершинки прямо через кружевную ткань, заставив беззвучно охнуть и вцепиться в плечи Тимофея. Хорошо, что я сидела, ноги бы уж точно подогнулись к этому времени, ослабев от нахлынувших ощущений.
– И-извращуга, – выговорила я непослушными губами, пока Тим продолжал играться с сосками, то чувствительно сжимая, то дразняще обводя вокруг.
– О-о-о, ещё како-ой, – протяжно мурлыкнул он и снова прижался к моим губам.
В какой момент мой искуситель стянул кружево, понятия не имею, но ведь он ещё и вибратор применил, приложив его к сладко ноющей груди… Божечки, я и не знала, что вот
И вот тут Тимофей снова оторвался от моих припухших, покалывавших губ и скомандовал:
– Развернись, плохая девчонка.
Едва уловимая ирония в последних словах вовсе не обидела, а лишь раззадорила и без того пылавшее огнём в крови желание. В самом деле захотелось поиграть, от первоначального волнения не осталось ни следа, только чистое, вкусное предвкушение. Я посмотрела на Тимофея сквозь ресницы, медленно улыбнулась и послушно повернулась к нему спиной, руками и коленом опёршись на диван, а вторую ногу спустив на пол. Ещё и провокационно выгнулась, выставив попку. От собственной смелости и откровенности кружилась голова, и в животе щекотал восторг. Да, мне нравилось быть вот такой, не стесняться своих желаний и делать то, что хочется! И плевать на приличия, в самом деле.
Тимофей легонько шлёпнул, а потом ухватился за шорты и одним движением снял их. Ага, вместе с трусиками. Профессионал, чёрт его возьми… Его пальцы уверенно провели по мягким, уже изрядно влажным складочкам, раскрыли их и скользнули внутрь, добравшись до жарко пульсировавшего бугорка. Я охнула и выгнулась сильнее, словив первую волну удовольствия, молнией прошившую вдоль позвоночника до самой шеи. Низ живота затопило знакомое томление, скрутившее сладкой судорогой мышцы. А потом… Ох-х, Фей-искуситель знал толк в предварительных ласках. Его большой палец легко проник внутрь, и начал двигаться, пока первый дразнил чувствительную точку, унося меня к звёздам. Я покачивалась в такт, подаваясь навстречу умелой руке, прикрыв глаза и смакуя ощущения. Они нарастали хоть и плавно, но неотвратимо, щекоча изнутри пузырьками, как от шампанского. А хотелось большего, да…
Нет, Тим точно умел читать мысли. Потому что стоило подумать об этом, как на месте пальца появился вибратор, сразу проникнув в меня на всю длину. Маленький отросток устроился аккурат между складочек, плотно прижавшись к клитору, и – чё-о-орт, теперь я знала, что испытывает ракета, улетая к звёздам. Потому что стоило Тиму переключить на режим помощнее, и начать двигать во мне игрушку, мир померк, растворившись в удовольствии, накрывшем с головой. Кажется, так быстро я ещё никогда не кончала, и так ярко. Меня знатно тряхнуло, дыхание перехватило так, что из горла вырывались только невнятные всхлипы, и я буквально распласталась на диване, резко качнувшись назад и буквально насадившись на игрушку, чтобы словить вторую волну.
