– Кувейт, – тут же сказала Аннуш, и остальные повторили это слово вслед за ней, прежде чем Селади успел вмешаться.
Хорошо, подумал Валик, там в доме я позволил, чтобы вместо моего решения принял решение Селади, потому что Селади заявил, что знает начальника полиции Багдада, и заверил меня, что беспрепятственный проезд для меня и моей семьи и для него обойдется не более чем в двадцать тысяч американских долларов наличными, что было бы неизмеримо дешевле Кувейта – сколько придется заплатить за себя остальным, это их дело; надеюсь, у них есть с собой деньги или способ быстро раздобыть достаточное их количество.
– Вы, разумеется, согласны, ваше превосходительство дядя? Стало быть, Кувейт. Благодарю вас, капитан. Может быть, вы сами скажете Али, что ему предстоит пилотировать вертолет? Он внизу, у озера.
– Конечно. Только захвачу свои вещи. Вы оставите мне одну винтовку?
– Разумеется.
Локарт подошел к ангару и исчез внутри.
– Кто-нибудь, выкатите вертолет, и мы взлетаем, – распорядился Селади.
Офицеры отправились выполнять приказание. Локарт вышел, положил свои сумки, летную и дорожную, у ворот и зашагал вниз по тропинке к озеру. Селади проводил его взглядом, потом нетерпеливо подошел к 212-му.
Валик увидел, что жена пристально смотрит на него.
– Да, Аннуш?
– Какие у тебя планы в отношении капитана Локарта? – тихо спросила она, хотя их никто не мог подслушать.
– Он… ты его слышала. Он отказывается везти нас и хочет остаться. Он выберется отсюда пешком.
– Я знаю, как работает твой ум, дорогой. Ты собираешься от него избавиться? – На ее лице лежала милая улыбка. – Убить?
– Убить – это неподходящее слово. – Валик улыбнулся одними губами. – Уверен, ты согласишься, что теперь Локарт представляет собой большую опасность. Он знает нас всех, все наши имена. Все наши семьи пострадают, когда его схватят, подвергнут пыткам и вынесут приговор. Такова воля Аллаха. Он сам сделал выбор. Селади настаивал на этом в любом случае. Военное решение. Я сказал нет, сказал, что он должен везти нас дальше.
– Чтобы принести его в жертву в Кувейте? Или Багдаде?
– Селади отдал приказ Али, а не я. Локарт обречен, бедняга. Это трагично, но необходимо. Ты ведь согласна со мной, правда?
– Нет, мой дорогой, извини, но я не согласна. Поэтому, если здесь ему причинят вред, даже пальцем тронут, многие сильно пожалеют об этом. – Улыбка Аннуш оставалась все такой же мягкой. – Включая тебя, мой дорогой.
Валик вспыхнул. Позади него офицеры выкатили 212-й из ангара и теперь загружали в вертолет свои вещи. Он понизил голос.
– Ты что, не слышала меня, Аннуш, он – угроза для нас! Он не один из нас, Джаред едва его выносит, и я уверяю тебя, он представляет огромную опасность для нас, для всех, кого мы оставили дома – не только для моих родственников, но и для твоих тоже.
– Ты что, не слышал меня, муж? Уверяю тебя, я очень хорошо представляю все опасности, но если его здесь застрелят – убьют, – ты тоже умрешь.
– Не говори глупостей!
– Однажды ты уснешь и не проснешься. Это будет воля Аллаха. – Ее улыбка оставалась неизменной, как и мягкий тон ее голоса.
Валик поколебался секунду и заторопился вниз по тропинке. Дети выскочили из дома и побежали к нему, но он мягко сказал:
– Подождите меня здесь, милые мои. Я сейчас вернусь.
Над озером на опорах был устроен большой открытый помост для шашлыков и барбекю с баром под аккуратным навесом, несколько ступеней спускались в воду, предназначенные для водных лыжников или для спуска к катеру, пришвартованному рядом.
Локарт стоял у воды с поднятыми руками.
Автоматическая винтовка Али смотрела ему в живот. Приказ, полученный Али от Селади, был ясен: спуститься к озеру и ждать. Мы либо позовем тебя обратно, либо отправим к тебе пилота. Если пилот придет тебя искать, убей его и немедленно возвращайся.
Приказ пришелся ему не по душе – сбрасывать бомбы или вести огонь по революционерам или бунтовщикам из штурмового вертолета не было убийством, а это было именно убийством. Лицо Али стало серым, он никогда раньше не убивал и просил у Бога прощения, но приказ есть приказ.
– Извините, – пробормотал он, едва в состоянии говорить, и начал давить на спусковой крючок.
В этот миг ноги Локарта словно подкосились, и он, извернувшись, нырнул в воду. Али механически проводил стволом это движение, целясь в центр спины, словно был на учебном стрельбище, зная, что с такого расстояния он просто не может промахнуться. Огонь!
– Стой!
Та доля секунды, на которую он замешкался, была достаточной для его мозга, чтобы воспринять приказ и с благодарностью ему подчиниться. С облегчением, от которого дрожь прошла по всему телу, он почувствовал, как его палец ослабил давление на спусковой крючок. Валик подскочил к нему, и они оба заглянули за край помоста, вглядываясь в воду: здесь в тени она была темной и глубокой. Они подождали, Локарт не появился.
– Может быть, он под помостом. Или под плотиком, – сказал Али, вытирая пот с лица и ладоней и благодаря Бога за то, что кровь пилота не легла пятном на его душу.
