Сколько раз я не пытался его снова вызвать из куклы, кроме тишины и глухого молчания ничего не получал. Гурен и все остальные обеспокоенно спрашивали меня, как я и всё ли со мной в порядке. Я утвердительно кивал, убеждая их в том, что со мной всё хорошо. Но никто не поверил мне. Каждый всячески уделял своё внимание к моей персоне, пытаясь утешить. Я их уверял и говорил, что ничего мне не угрожает, а если они не отстанут от меня, тогда может что-то и случиться. И они успокоились.
После укуса Гасадокура на груди, чуть выше сердца, появилась татуировка в виде санскритского символа Ом. Вокруг него располагался полумесяц с хаотическими линиями, направленными вверх и вниз.
***
Сильный поток чувств хлынул из тату, и он начал превращаться, засияв тёмно-красным светом. Он превратился в ярко-красный свет, украшенный зловещим орнаментом, напоминавшим языки пламени.
Ту-дум… Ту-дум…
Сознание облаком окутал гнев.
В тот раз, когда меня избивала тетя, и когда я проиграл учителю, и меня чуть не убила мать Юки… я ненавидел весь мир и ничего не мог с собой поделать.
Весь этот мир — одна лишь чёрная тьма; всё, что осталось — это насмехающиеся надо мной тени. Мной управляла единственная эмоция.
— Пусть ветра буйные понесут слова мои. Где тайные силы собраны, и они недоступны взору! Подними свой взор, и поколеблются горы! Пусть узнаю его и пущу его имя по ветру! Явись на мой зов демон, погрязший в грехах людских, исполни наш договор, ибо имя тебе, — змея проняло холодной дрожью. Его когда-то кровавые глаза, так сильно отражающие яростью, перешли в холод. С каждым произнесённым словом над моей головой сгущалась скверна. Произнесённое последнее слово заставило его отбросить меня. — Гасадокура, — после этих слов тату на моей груди сверкнуло черной аурой.
Меня отбросило, подобно бейсбольному мячу, которого кинули изо всей силы. Шестикрыл попытался сбежать, пока я летел, отдаляясь от него. Но побегу не суждено сбыться. Из-под земли повылезало множество костяных рук, которые перехватили убегающего змея. Его попытки не могли увенчаться успехом, каждая секунда, проведённая на поляне возле храма, не могла закончиться для него ничего хорошим. Ведь не каждый день встречаешь существо, из-за которого ты возродился в этом мире.
— Чёртов Видящий, как ему удалось захватить душу самого Жнеца. Нужно как можно скорее покинуть это место, пока он… — не успел он договорить, как более мощная костяная рука затормозила, не давая вырваться. В попытках вырваться змей оглянулся назад. От увиденного ещё сильнее завозился, пытаясь вырваться из пальцев костяной руки.
Его смерть с каждым шагом приближалась. Огромная, с ростом самого шестикрылого, состоящая из одной скверны, приняла форму скелета. Это походило на технику «Черты зверя». Только я оставался своего роста, а вокруг меня образовалась из чистой скверны форма огромного скелета, которым я мог управлять как продолжением самого себя. С каждым моим шагом земля под ногами становилась бесплодной. Лежавшие трупы Ёкаев стали рассыпаться в прах.
— Ты следующий… — голос, раздавшийся изо рта скелета, походивший на шипение газового баллона. С каждым шагом я приближался к заветной цели — убить, разорвать на куски, заставить почувствовать всю боль, что он причинил моей Юки и семье.
========== Акт 2. Глава 16 — Путь шамана «Перепутье судьбы» ==========
«Если твой враг вооружён и снаряжён лучше тебя — воруй у врага. Огнестрельное оружие эффективно, но привлекает внимание. Нужно учитывать, что османы ответят тем же» - Лоуренс Аравийский
Подобно ходячему мертвецу, я продвигался к своей цели. Он брыкался, с каждым разом пытаясь выбраться из захвата. Выпущенная мною костяная рука знала свою цель и предназначение, удерживая жертву до последнего. Шаг, ещё один в такт с сердцем — я думал лишь об одном: убить его, растерзать, пока не ушёл, заставить испытать на своей шкуре все пытки моего больного воображения. Я уже видел, как буду неторопливо снимать с него скальп, сантиметр за сантиметром отдирая шкуру и не давая при этом умереть. Он ощутит всю прелесть страданий…
— Чёртов демон… Ты не знаешь, что навлёк на себя. Твоё тело не выдержит столько скверны. Ты просто умрёшь, и тебя никто не спасёт, — он попытался надавить на меня, предупреждая о последствиях.
