Увиденным внутренностям я не придал никакого значения. Прежде меня могло вывернуть наизнанку, заставив опустошить желудок. Но сейчас меня это ничуть не волновало. Наоборот, забавляло — видеть, как из него вытекает чёрная кровь, как, подобно лаве, обжигает порезы на теле, принося дополнительную боль. На следующем этапе я стал протыкать его органы медленно и мучительно, проводя концом костяного пальца сверху вниз. Порез получался тонким, подобно тем, которые делают хирургическим ножом. Никакие повреждения не появлялись на поверхности органа. После процесса я переходил к другому объекту и также повторял процедуру. Змей на время затих, его безумие отступало, приводя в чувство. Когда я закончил всё, не тронул лишь сердце, то услышал его голос.
— Убей… ме… ня… — прохрипел демон, в отчаянии бросив взор на небо. Несколько костей отделилось от столба. Они послужили мне лифтом к морде демона. Я, покрытый наполовину чёрной скверной, предстал перед ним, наклонив набок голову.
— Зачем? — безмятежно спросил я, будто это ничего не изменило.
— Находя…сь в этой форме, ты пу…скаешь демо…на в своё тело. С каж…дой мину…той скверна пог…лоща…ет тебя. Ты это…го просто не зам…ечаешь. Да…же сейчас… ты не хочешь в это… вер…ить, думая лишь… о том, что дог…овор между тобой… и Жнецом… взаимен. Ты глуп… и наивен. Твоя… жи…знь теперь пол…ностью обречена, — речь давалась ему тяжело. Каждое произнесённое слово проносилось по его телу волной жгучей, испепеляющей болью. Но он превозмогал её, пытаясь говорить со мной. Не знаю, что подвигло его на это. Я не стал слушать, лишь щёлкнул пальцами. Все раны, оставленные на его органах, раскрылись, выпуская потоки крови в разные стороны, будто из щелей дамбы, под сильным давлением пытается выйти вода. Змей от такой неожиданности ещё сильнее стал извиваться. От такого натиска крест дёрнулся, но продолжал стоять на месте. Его мучения продолжались считанные секунды: тело обмякло, и я посчитал, что убил его. Но нет: сердце продолжало биться, не позволяя ему умереть.
— Даже твоё сердце предало тебя, заставляя продолжать мучиться и испытывать адские муки. Мне даже стало немного жаль тебя. Собственное тело отказывается подчиняться, — приблизившись к нему вплотную, я с оскалом провел ладонью по морде. — Даже на миг захотелось смиловаться. Но… Кто я такой, чтобы решать твою судьбу. Как госпожа судьба поступит с тобой, так и получишь свою долгожданную смерть, — вернулся обратно в область сердца, схватив его рукой. Стал то и делать нажимать, отпускать, нажимать, отпускать. Так продолжал, пока не услышал тот самый мелодичный для моих ушей сладостный звук мучений в агонии.
Я мог продолжать долго, ведь вся ночь была впереди, но слова Шестикрыла оказались правдивыми. Тут тяжело забилось сердце. Тело онемело на мгновение. Скелет растаял на глазах, оставив меня одного.
Увлекшись, я не заметил, как стал уподобляться демону. Сердце ушло в пятки при виде того, что находится у меня к руке. Большая часть моего тела покрылась чернотой. Волосы приобрели цвет седины. Кожа покрылась непонятной мне чешуей в форме капли. Плоские чешуйки перекрывали друг друга, наподобие черепицы, и равномерным слоем покрывали все тело. Лишь левая сторона, небольшая её часть, осталась человеческой. Отступив назад, я не удержался на импровизированной платформе. Падение оказалось тяжелым, мне пришлось потратить время, чтобы прийти в себя.
Тот адреналин, что бил в мозг, улетучился. Моя тёмная сторона, жаждущая мести и развлекающаяся, оставила меня одного, будто она поиграла со мной, как с игрушкой, а когда запахло жареным, предала, оставила расхлебывать последствия. Меня трясло, знобило, я качался на месте, не веря в слова змея. Если он говорил правду, тогда я не смогу стать человеком. Тогда я сам стану целью для всех желающих полакомится мною. Смерть быть съеденным кем-то или убитым другим шаманом заставляла сильнее сжаться в комок. Сколько не пытался остановить печать, скверна всё продолжала накапливаться во мне. Перекрыть вход так и не удалось. Кто-то или что-то мешало это.
— Ха… кха… ха, — кашель, смешанный со смехом, заставил поднять голову. Шестикрыл снова вернулся в сознание. Уродливый мордой он ухмылялся, оскалив последние оставшиеся зубы. — Те… перь… ты в отч… аянном положении, Видящий… Ско… ро ты… ощути… шь всю… свою бесп…олез…ность и… беспомо…щность. Сквер…не осталось… немного… и тогда… ты пойм…ёшь меня, — он снова закатился смехом с кашлем.
— Не радуйся раньше времени, Шестикрыл, — раздался издалека голос. — До этого мальчику ещё далеко. Я предвидел такой исход битвы и ожидал в тени. Ведь, как говориться, главные герои всегда приходят под конец битвы, чтобы забрать самые густые сливки, — я повернулся на голос, это оказался очкарик, спасший мне жизнь.
— Ама… те… расу-у-у-у… — прошипел демон, кашляя кровью.
