Минута, и я оказываюсь у своей цели. Схватив змея за торчащий кончик хвоста, я резко дергаю, не давая ему ни малейшего шанса на побег. Всё ещё сонный пойманный врасплох Эш с прищуром продирает глаза, пытаясь понять, кто это посмел так жестоко побеспокоить его чуткий сон. Бурча, продирая глаза, он недовольно скривился, увидев мою физиономию. Мгновение, и его недовольствие сменилось тревогой.
— Ну что, учитель, теперь ваша очередь испытать на себе всю боль, что пришлось испытать мне за последние сутки, — змей громко проглотил раздвоенный язык от страха.
***
Месяц спустя.
Небо окрасилось ярко-багряными красками, повествуя о закате дня. Вся деревня засобиралась по домам. Все знали, сейчас начнется ночь и ловить в это время суток нечего. Но оставались те, кому не повезло. Служить во благо народа, охранять их сон, дабы они могли завтра вздохнуть спокойно и дальше размеренно жить. Но есть те, кому ночное время суток - свежий глоток воздуха, передышка от жгучих лучей светила, заставляющих с каждым часом обливаться потом и пить, пить, пить.
В эту аномальную погоду вместо традиционного холода в осенний период к нам пришла жара, нагло насмехаясь и приводя меня в бешенство. Я понял лишь одно, мне жара противопоказана, от неё я начинаю дуреть. А вот в холоде чувствую себя комфортно, как рыба в воде. Но увы и ах, кто будет слушать меня? Мать природа сама знает, что нужно этой земле. И жалкие нытики вроде меня пускай канут в Лету. Ведь это наша судьба - лежать и мучиться, пока не наступит прекрасная для меня ночная прохлада.
В позе лотоса я продолжал медитацию, вбирая в себя энергию Ши. Как оказалось, не так-то просто накапливать в себя окружающую тебя энергию. По словам Эша, «пользователь должен открыть для себя энергию природы, стать с ней единым целым. При этом уметь контролировать и держать баланс трех энергий. Если какая-либо из них будет доминировать, то Ши может выйти из-под контроля, навредив тем самым своему владельцу». А вот как именно, он не упоминал. Всего лишь заставил снова надеть на себя ошейник и нудно тренироваться в покорении Ши.
Энергия подобно насекомому тянулась к свету. Я чувствовал её проникновение, словно дуновение первого зимнего ветерка. С каждым разом я пьянел от этого чувства. Это обучение стало для меня подобно наркотику и с каждым разом отвлекало на полпути. По этой причине меня награждали кнутом. В этот раз всё снова повторилось. Не удержав баланс между духовным, я позволил Ши откусить больший кусок, чем полагалось. Снова жгучая боль обжигает шею. Срывая медитацию, я хватаю заранее подготовленное полотенце и обвязываю место ожога.
— Да сколько же можно?! — возмутился змей моему очередному провалу. Я прекрасно понимаю его возмущение. Уже как месяц мы не можем сдвинуться с мертвой точки, каждый раз вкушая божественный нектар этой энергии. Он это видел и каждый раз отчитывал меня за это.
— Уже целый месяц с тобой мучаемся, а толку никакого. Так и стоим на мертвой точке. Ты понимаешь своей головой? Из-за тебя одного я не могу уйти. Пока не удосужусь что ты можешь контролировать Ши, буду здесь.
— Да, понимаю… — я не стал отрицать очевидного, потупив глаза в землю.
— Тогда перестань творить глупости и берись за дело всерьёз. А то такими темпами я не успею найти ночлежку для зимовки. Всё по твоей вине.
— Знаю, знаю, ты говоришь это семьдесят шестой раз. Не считая прошлую неделю.
— Похами мне тут. Я из тебя всю дурь выбью одними лишь мыслями. Тогда можешь позабыть про курганы, — вот тут я прикусил язык. Курганы змей мне нужны позарез, от такого лакомого кусочка вряд ли бы настоящий шаман отказался. Я решил реабилитироваться:
— Да, ты прав, а я нет. Извини, что не сдержался, такого больше не повторится, — я повторил старую песню в сотый раз.
— Я слышу это уже в сотый раз, — он что мысли читает? — При этом всё повторяется снова и снова, будто ничего не поменялось. Условие: если в течение этой ночи ты не справляешься, я ставлю печать пассивной. Каждый раз, когда ты будешь пытаться снова использовать Ши, тебя будет мучить невыносимая боль. Если не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, — в его глазах виднелась вся серьёзность слов. Теперь другого выхода я не видел, оставалось лишь выполнить условия змея.
Ночь обещала быть холодной и опасной. В эту самую минуту в моё личное пространство нагло вторглись, разбивая вдребезги уют, который я так рьяно обустраивал тут. Отточенная реакция заставила меня встрепенуться и достать печать офуда и кунай. Девичий смех прошелестел среди крон деревьев, сливаясь с шумом листвы. Эш также насторожился, обхватив мою руку. С каждой секундой смех нарастал с усилением ветра, пока не достиг кондиции полного оглушения, и резко замолчал, оставляя нас стоять в ступоре. Сколько бы мы не старались, никакая из наших способностей не могла определить местонахождение неприятеля. Почему, спросите, неприятеля? Да всё просто. Никто из моих знакомых или друзей не попытается так разыграться, тем более на мгновение я уловил враждебную ауру крови. А это, как не смотри, настораживает.
