— Я услышал твои слова. Рад, что ты прислушался ко мне. Твоя ярость пропала, как и само стремление, но я не выполню твою просьбу. Процесс стирания необратим. Твой друг в скором времени покинет этот мир. Тогда мы сможем снова говорить.
Снова это чувство. Ненависть — это ключ ко всему. Как долго я был слепым, каждый раз отрекаясь от неё. Ведь если бы я тогда принял это чувство, то смог обрести невообразимую мощь. Тогда не пришлось бы всем рисковать своими жизнями, тем более Гурену — пожертвовать собою. Слова «Объекта икс» послужили катализатором для высвобождения этой силы.
— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — кровь в жилах закипела, подобно магме. Змей, кусающий себя за хвост, принялся двигаться, пожирая себя, дабы пройти круг жизни и снова вернуться к её началу. Печать Уробороса, до нынешнего времени запечатывающая сердце шестикрыла, стала раскалываться на части.
— «Я проклинаю тебя, бог! С этой минуты, с этого момента я отрекаюсь! Пусть моя ненависть к тебе будет доказательством твоей вины! Пускай сама бездна услышит мою клятву и дарует мне силу, чтобы убить самого бога!»
Символы, что были на ней, сверкнули кровавым светом. Составляющие формулу символы стали перестраиваться, образуя новую печать. Теперь Уроборос более не поедала себя за хвост, наоборот, она стала эволюционировать, становясь более крупной и устрашающей. Теперь её безобидный вид стал походить на внешность духа-хранителя Блейк. Черный адамантовый окрас, костяные наросты на спине, красные глаза, в которых, казалось, словно собралась вся ненависть мира.
— «Клянусь, моей целью станет мщение. Я посвящу себя поиску и уничтожению всех сущностей, служащих богу, пока последний последователь не окажется в аду.»
Печать Уробороса более не сдерживала силу Шестикрыла, наоборот, подчинила его себе. Теперь мне подвластна сила скверны. Негативные эмоции стали для меня ещё одним источником силы. Сейчас поле боя покрыто толстым слоем чувств погибших. Всё они отчаянно просят о помощи, но при этом проклинают вся и каждого. Скверна стала концентрироваться во мне и впитываться. Моя ненависть к богу становилась всё сильнее.
— «Услышь мой голос, Блейк. Стань моим хранителем тьмы, вбери в себя всю силу скверны. Пускай наши с тобой души и сердца сольются в унисон гнева и зла.»
«Объект икс» уже не стал обращать на меня внимание, сконцентрировался на Гурене. С каждой секундой голос моего огненного хранителя угасал. У него уже не оставалось сил кричать от боли. Ему осталось лишь хрипеть и ждать своей последнее секунды жизни.
— «Пускай враги трепещут перед нами. Само мироздание почувствует нашу ненависть. Сила, что льется в наших жилах, вырвется наружу и разрушит все законы вселенной.»
Катана в моей руке стала покрываться жилами. Секунда, и она стала источать темную ауру. Ненависть во мне росла, не зная границ. Кожа покрылась непонятной мне чешуей в форме капли. Плоские чешуйки перекрывали друг друга на подобии черепицы и равномерным слоем покрывали всё тело. Волосы полностью покрылись сединой. Теперь я понимал — вот моя истинная форма демона.
— «Демонический змей Агхасура!»
Проходя реабилитацию у Аматерасу после битвы с Шестикрылом, я поведал ему о видении. Описал монстра, что стоял передо мной. Он рассмеялся, сказал, что это лишь моё больное воображение, но всё-таки смог поведать о легенде, где рассказывалось о таких демонах минувших дней. Агхасура относился к древним демонам, стоящим на ступень выше других духов.
«Объект икс» всё-таки почуял неладное и обратил своё внимание на меня, но было поздно. Само время не смогло удержать меня. Я увидел, как тело Эрики окутали нити, чей свет можно было описать лишь божественным. Перенаправив клинок, я сделал взмах в сторону Бога, разрывая саму ткань мироздания. Чёрное из пламени лезвие пролетело над головами Эрики и Гурен.
— Что?.. — только и смог произнести «Объект икс», когда лезвие располосовало воздух. Послышался приглушённый крик, после чего наступила мёртвая тишина.
Бог, что контролировал Кицунэ, покинул это место. Злой от неудачи, я воткнул катану в землю и закричал что есть мочи:
— Я убью тебя! Даже если мне придется потратить последнюю свою жизнь! Клянусь, я найду тебя! — с криками я вытащил катану и стал лезвием бить по земле, вымещая на ней скопившуюся злость.
Увлекшись избиением, позабыл о своём друге. Лишь когда ярость немного успокоилась и ненависть на миг исчезла, я заметил Гурена. Подбежав к нему, попытался взять его, но вакуум времени не давал сдвинуть его. Попытался катаной порезать нити, которые нависли над Гуреном, но мои попытки ничего не принесли. Я мог только смотреть, как мой друг покидает этот мир.
Хранитель огня открыл глаза и не был удивлён. Лишь посмотрел на меня сочувствующим взглядом.
— Мамору, прости меня… Это всё моя вина… — я видел, с каким трудом ему давались слова.
— Не говори ничего. Это не вина твоя, а этого бога. Я обещаю тебе, твоя смерть не будет напрасной. Я найду его и убью, — он покачал головой.
— Это моя вина… Зря я предложил этот договор… Теперь всё кончено…
