Не забудем, что Они являлись на Землю под особым Лучом. И потому рождение Их соединялось с некоторыми легендами. Не будем нарушать эти сказания, они поднимают торжественность и помогают воспринимать Великие Облики. Мы не поправляем сроки, условно установленные. Со своей стороны, Мы посылаем добрые мысли к Празднику человечества. Не нужно нарушать торжественность, когда знаем, какой подвиг связан с днем памятным.
Люди не знают и сотой части значения подвига Великих Учителей. Люди сделали самые прекрасные жертвы чем-то обиходным и своекорыстным. Но даже и в умалении люди сохраняют частицу торжественности. Будем со всем терпением помогать сохранить хотя бы зачаток прекрасного чувства торжественности. Оно ведет к дальним мирам. Оно преображает жизнь и делает героев. Так будем сопровождать памятные дни каким-то необычным подвигом.
Служение проявляется в подвиге, и он возможен в каждом состоянии человечества. Явление подвига есть радость Наша. Мы даем Путь, но идти нужно ногами человеческими — таков закон, данный Великим Спасителем.
Явленный подвиг запечатлен в хранилищах Наших. Невежды пытаются обратить действительность в мираж, но, по счастью, Мы храним доказательства подвигов. Так посвятим великий день необычному подвигу». («Надземное», 125.)
«Урусвати знает, сколь разнообразные свойства требуются Для совершенствования, иногда такое собрание свойств даже трудно объять разумом человеческим. К примеру, возьмем неукротимость Навина, который вел необузданный народ. Он должен был не увлекаться прекрасными заданиями, но сосредоточить волю на водительстве, которое было сопряжено с непрерывными опасностями не только для него, но и для всего народа.
Можно представить себе пастуха, стремящегося провести стадо через заросли. Сколько ветвей ему нужно сломать, чтобы продолжить путь! Сколько камней нужно столкнуть с горы! Пастух имеет задачу довести стадо до темноты, но много зверей угрожают, и топор пастуха не излишен — таков путь вождя. Он накопит отвагу, решимость, стремительность и самоотверженность.
Теперь посмотрим и другой путь вождя ума и созидателя именем которого назван целый век лучших достижений. Век Перикла остался одним из самых утонченных явлений. Наука и творчество легли в основание стремления народа. Перикл знал и восхождение, и удары судьбы. При нем собраны были лучшие умы. Такие философы оставили человечеству целую эпоху мысли. Между друзьями Перикла можно назвать и Великого Путника, который впитал незабываемое очарование века знания и красоты. Такие основы также утверждают самоотверженность и устремляют к подвигу.
Можно заметить, как скрепляются лучшие духи, чтобы потом встретиться на пашне труда. Нужно очень внимательно присматриваться к накоплениям различных качеств, в этой последовательности можно находить черты мирового зодчества». («Надземное», 165.)
«Урусвати знает, насколько скудны сведения истории о самых замечательных деятелях. Не только несправедливость человеческая, но и нечто иное способствует такой скудости известий. Не думаете ли, что сами великие деятели избегали такого прикрепления к листам папирусов? Поистине, Великие Учителя не желали жизнеописаний и даже иногда уничтожали летописи о Себе. Можно видеть, что оставались основы Их Учений, но быт жизни не был запечатлен. И сейчас Мы даем характер Учения, но не должны вносить малые черты, которые будут истолкованы житейски.
Обратимся к великому философу Анаксагору. Известны основы Его Учения, которые были новы для многих веков. Даже и теперь поучение о нерушимости материи как основного вещества может считаться неустаревшим. Также Его мысль о Высшем Разуме может быть проявлена и новейшими учеными. Можно видеть, насколько жизнеописание философа не предуказало Его характер как человека. Между тем Он был представителем замечательного века. Он впитал утонченность мысли Греции. Он ценил искусство и много раз помогал советами Периклу. Таким образом, Он был внутренним рычагом многих мероприятий. У Него было достаточно достоинства защитить друга и предпочесть изгнание лишению чести.
Утверждаю, что можно дать самую блестящую характеристику Его деятельности, но Он не желал запечатлевать преходящих событий. Уже тогда в тайне сердца Он предчувствовал будущий подвиг. Многие Великие Учителя соединяли Учение с будущим Своим Путем. Так, можно усмотреть целое ожерелье драгоценных жизней. Не следует удивляться, что некоторые звенья были более затемнены, но такие преддверия лишь вели к спешному внутреннему накоплению». («Надземное», 166.)
«Урусвати знает, что преследователи стремятся за Великими Учителями подобно пыли за всадником. Чрезвычайно поучительно наблюдать не только последователей Учителя, но и преследователей Его. Можно различить сущности, которые в ряде жизней упорно старались повредить добру, вносимому Учением.
