– Я еще Гнедого привлеку, соседа. У меня с ним контакт налажен. Понятые будут, – заверил он, выпрыгивая из машины.
Женщина в болоньевом пальто застыла на обочине, куда отступила, увидев полицию. Похоже, раздумывала: не повернуть ли обратно?
– Галина! – рванул к ней Снегин, чтобы не упустить. – Постойте.
– Откуда вы меня знаете? – искренне удивилась та.
– Наслышан, – коротко сказал он. – Мы из МУРа.
– Прямо кино, – не удержалась женщина. – Вчера только детектив по телику смотрела.
– Предлагаем «поучаствовать в съемках», – пошутил он. – Все будет по-настоящему. Вы будете присутствовать при обследовании помещения.
– Неужто обыск у Паши наконец-то будет? – усмехнулась она.
– Что значит: наконец-то? – насторожился Снегин.
– А то и значит. Хоть бы нашли уже! – в сердцах сказала Галина. – Такие деньги с неба не валятся. И честным путем мильоны не заработаешь. Бандитом Паша был, бандитом и остался.
– Вы, похоже, не очень-то любите своего работодателя.
– Да чтоб он сдох! – вырвалось у домработницы. – Жена его мне вчера еще позвонила. Велела приехать, в доме прибраться. Грязно, мол. Могла бы и сама посуду помыть, чай, не барыня. Она ведь из местных, Машка-то. Родня моя дальняя. А гляди, как нос задрала!
– Пойдемте, холодно здесь стоять, – Снегин невольно поежился. – И дождик.
Заведя Галину в незапертую калитку Танжерова, куда уже вошли опера во главе с подполковником, Снегин на рысях рванул в хибару к Гнедому, моля Создателя, чтобы Пашин сосед оказался дома и хотя бы частично вменяемым.
За забором Танжерова уже слышались разборки. Паша-Тяж и в самом деле не собирался впускать полицию в свой дом.
«Теперь точно выпрут», – уныло подумал Снегин. Но настойчивость начальства, а главное, его опыт – недооценил.
Когда Снегин вернулся на участок Танжерова в сопровождении Андрея Петровича Гнедого, кое-как натянувшего треники и накинувшего телогрейку прямо на грязную майку, то увидел следующую картину.
Паша-Тяж стоял в дверях, как скала, одетый в тельняшку и фирменные спортивные штаны. За его спиной надежно повисла «шаровая молния», которая и в спокойном состоянии выглядела убийственной. Сверкала зелеными глазищами и грозно сдвигала брови.
Пускать в дом нежданных и, само собой, незваных гостей Танжеровы категорически не собирались. Домработница Галина мялась у крыльца, само же крыльцо оккупировали московские опера, которые не собирались отступать.
Противостояние, похоже, вошло в острую фазу.
– Ошибочка вышла, гражданин полковник, – насмешливо басил Паша, спокойный и непрошибаемый, как танк.
– Подполковник.
– Извиняюсь. Маша, звони адвокату. Надеюсь, меня никто не собирается останавливать? – Паша-Тяж придавил взглядом оперов. – Не по закону вы, граждане менты, пришли. Я ничего подписывать не буду. Без адвоката. Не заставите.
– Это не обыск, а обследование, – пытались втолковать ему.
– Тем более не по закону. В чем меня конкретно обвиняют?
– Мы действуем в рамках уголовного дела, возбужденного по статье 162 УК.
Паша издевательски расхохотался:
– Про эту статью я знаю все, от «а» до «я», можете не сомневаться. Понятия не имею, кто вас навел, только ошибочка вышла. И я этого так не оставлю. Я законы знаю. Ответите, – угрожающе сказал он.
Паша-Тяж держался так уверенно, что Снегин заколебался. Неужто и впрямь ошибка?
– Если вы уверены, Павел Георгиевич, что вины за вами никакой нет, то вам тем более скрывать нечего.
– Я и не скрываю. Но в дом не пущу. Попробуйте войти.
– Хорошо, мы в дом не пойдем. А гараж осмотреть можно?
– А зачем вам мой гараж? – насторожился Паша.
– В московском баре, неофициальным владельцем которого вы являетесь согласно нашей оперативной информации, Павел Георгиевич, обнаружен номер от машины вашего соседа, – подполковник кивнул на Гнедого. – Ее угнали.
– Я Андрюху, по-вашему, ограбил? – заржал Танжеров. – Уморили! Да чего там брать? Разве что дерьмо куриное. На удобрение. Так я морковкой не интересуюсь. Андрюха, да ты богаче меня, оказывается! Раз я, Паша-Тяж, машину твою спер. Как там ее? «Мазератти»? Или «Ламборгини»? – Гнедой засмущался. – Ты, что ли, на меня заяву накатал?
Сосед невольно сжался под тяжелым взглядом Танжерова и залебезил:
– Что ты, Павел Георгиевич, что ты! Я ни сном, ни духом! Чего они в эту машину вцепились, не понимаю!
– Хватит препираться. Мужики, пойдемте. – Подполковник спустился по ступенькам и, когда домработница Галина в испуге посторонилась, решительно направился к гаражу.
– Маша, чего они там найти-то собираются? – подмигнул жене Танжеров.
– Не знаю, Паша. Ты бы оделся. Холодно.
– Я этого так не оставлю! – Бывший бандит Паша-Тяж, а ныне законопослушный гражданин Павел Георгиевич Танжеров очень хотел рассчитаться с правосудием. Сами нарвались. И спуску ментам не будет.
С адвокатом Танжеров решил поговорить сам. Пусть жалобу составит грамотно. На незаконные действия МУРа.
– Похоже, подставил ты нас, Женька, – буркнул Снегину подполковник у ворот гаража. – Уж очень уверенно держится, гад. Сразу права качать начал. Влипли мы. Ну что ж, – он тяжело вздохнул, – открывайте!
