Ключей от гаража Танжеров, естественно, не выдал. Но замок оказался чисто декоративным элементом. Просто висел на дужке, но ничего не запирал. И в самом деле: кто рискнет ограбить криминального авторитета? Со времен отсидки Танжеров заматерел, оброс связями и обзавелся адвокатом. Которому сейчас звонил.
Снегин заглянул в гараж и разочарованно выдохнул. Машина там стояла. Огромный черный джип. Горячий «мустанг» Танжерова, который любил машины породистые и крупные, под стать себе. Но никаких следов бежевой «Лады».
– Начинайте обыск. Тьфу! Осмотр, – скомандовал подполковник операм, прикидывая, как теперь выкручиваться.
Пацану поверил! Положился на его везение и сомнительные умозаключения. Теперь придется все свалить на этого капитана-молокососа.
Снегин уныло посмотрел на Пашин джип и вздохнул. Партия не задалась. Прокатившийся по зеленому сукну черный шар замер у лузы. Киксанул, похоже. Придется расхлебывать.
Но разочарование довольно быстро сменилось удивлением. В дальнем углу гаража валялись какие-то доски, прикрытые ветошью. И когда один из оперов ее откинул…
– Товарищ подполковник! – ликуя, воскликнул он. – Гляньте-ка сюда!
В угол потянулись все, и минорное настроение сменилось бурным крещендо. Уже в мажоре.
– Это же…
– Это…
Между досками притулился чемодан. Обычный такой чемодан, стандартный, черного цвета. И все бы ничего, но на его ручке висела багажная бирка. «Ручная кладь». Это означало, что не так давно этот чемодан куда-то летал. И приземлился не где-нибудь, а в Домодедово!
– Вот оно, – тихо сказал подполковник. – Оформляем изъятие. Понятых сюда.
– И еще это, – самый зоркий из оперов кивнул на доски.
Там лежала черная балаклава. По виду тряпка, если особо не присматриваться. Но муровцы пришли сюда с обыском и прекрасно понимали, что перед ними две важные улики. Чемодан, в котором курьер предположительно вез деньги из Бишкека, и балаклава, похожая на те, в которых были преступники, ограбившие этого курьера.
Улики весомые, это уже не фантомный номер от «Лады», который был и исчез. Чемодан с биркой исчезать не собирался.
В это время Паша-Тяж внушал адвокату, что ментов надо построить. И адвокат ему внимал. Они обо всем договорились, о гонораре тоже. И торжествующий Танжеров, надев для солидности черную косуху, отправился качать права. Лицо его сияло как медный таз, начищенный до блеска.
– Понятые, вы все видели? – услышал он голоса, раздающиеся из гаража. – В вашем присутствии мы изымаем улики.
– Какие еще улики?! – Танжеров рванулся в гараж.
– А, Павел Георгиевич! Вот и вы. Вам эти вещи знакомы? Что скажете?
Танжеров с недоумением смотрел на чемодан.
– Я чего-то не догоняю, – выдавил, наконец, он.
– Это ваше?
– Конечно, не мое!
– Тогда откуда в вашем гараже эти вещи? – Тут Паша-Тяж увидел и балаклаву.
– Подбросили! – По его щеке поползла капля пота.
Интуиция матерого уголовника подсказывала Танжерову, что он влип. И наезд на ментов не получится. А вот на него наедут конкретно.
– Я ничего подписывать не стану, – хрипло выдавил он. – И отвечать на вопросы буду только в присутствии своего адвоката.
– Это ваше право.
– А о чем вообще базар? В чем меня конкретно подозревают?
– Ограбление на стоянке в аэропорту Домодедово.
– Слыхал что-то. – Паша-Тяж наморщил лоб. – Громкое дело.
– Предположительно именно в этом чемодане курьер и перевозил деньги, – подполковник кивнул на найденную улику. – Тару отдадут на экспертизу, и тогда, возможно, встанет вопрос об изменении вашего статуса, Павел Георгиевич. Пока вы находитесь в статусе свидетеля. Все по закону, как вы и хотели.
– Гоп-стоп, значит, шьете. – Танжеров призадумался. – Ну ты сам посуди, начальник, – наконец, сказал он. – Я давно уже завязал. У меня семья: жена, дети. У дочки концерт вчера был. Бизнес у меня. С деньгами напряженки нет. Сколько там с…и?
– Миллион. Долларов США.
– Чтобы я, Паша-Тяж, подставился за лям?! Пусть даже этих твоих, американских. Да ты на дом мой посмотри! У меня даже теща на «Рендж Ровере» ездит!
– Танжеров, вам надлежит проехать с нами. Говорить будете в кабинете у следователя. Вы ведь знаете протокол. Мы – опера. А беседы по душам – это не к нам. Так что не спешите рвать на груди тельняшку, пригодится.
– Все понял, базара нет! – Танжеров поднял вверх огромные раскрытые ладони. Пальцы веером, на одном массивная золотая печатка.
Он без лишних слов и сопротивления прошел в микроавтобус с белыми по синему буквами «ПОЛИЦИЯ», бросив жене:
– Дом закрой и езжай в Москву на моей машине. Свою тачку потом заберешь.
Мария Танжерова не стала причитать: молча кивнула и стояла у ворот, провожая задумчивым взглядом полицейскую машину, на которой увозили мужа, пока та не скрылась из виду.
Снегин начинал понимать, почему Танжеров, несмотря на свою любвеобильность, не собирается разводиться с толстухой, чьи волосы похожи на яичный желток. Она не только мать его детей, но и боевая подруга. И за кормильца несмотря ни на что – горой.
– Везучий ты, Женька, – шепнул Снегину подполковник. – Угнанной «Лады»-то нет в гараже. И пистолет не нашли. Но нашли чемодан. Теперь дело пойдет.
