Вот черт… Ну, дать ей, пожалуй, пять иен и покончить с этим. Совесть? Да зачем она нужна! В конце концов, в Шанхае должны быть щедрые люди, торгующие своим телом.
Этим переживания Кои и ограничились. Он приободрился, порадовавшись тому, что украл о-Суги у Санки и тем самым спас от его посягательств свою сестру.
Едва въехав в деловой район, Коя увидел густую толпу мчащихся конных экипажей, в которых сидели валютные брокеры. Коляски оглушительно грохотали, будто из-под копыт лошадей летели булыжники, и, проносясь по двое-трое, накатывали волнами на улицы и переулки – ведь от скорости их монгольских лошадей зависел валютный курс на нью-йоркской и лондонской биржах. Когда коляску подбрасывало, она взлетала, как шлюпка на волнах. Брокеры почти все были европейцами или американцами. Вооружившись улыбкой и изворотливостью, они мчались от банка к банку. Разница между покупкой и продажей акций ежеминутно менялась, а эта разница и была источником жизнедеятельности Востока и Запада.
Коя давно мечтал стать таким валютным брокером, впрочем, об этом мечтали почти все в этом городе.
Но прежде чем оказаться в Muramatsu, Коя ненадолго заглянул на золотую биржу неподалеку. Сейчас, в самый разгар работы, в операционном зале сталкивались кружащиеся в клокочущем водовороте потоки людей. В сумеречном помещении, ограниченном множеством телефонных будок, волны людей, истекая липким потом, бурлили, гонимые показателями купли и продажи акций. Соотношение между этими цифрами заставляло толпу то и дело крениться – то в одну, то в другую сторону. С возгласами, отпрянув назад и описав круг, она вреза́лась в стены; затем отталкивалась от них, будто отщелкнутая пальцами, и, возвращаясь, снова кружилась, продолжая растекаться вперед и назад, налево и направо. А зрители на верхнем ярусе молча смотрели вниз, в центр водоворота.
«Год прошел… Еще один, и я обязательно добьюсь успеха, покажу всем, что могу отхватить миллионы», – подумал Коя.
Рассматривая со своего стула зал, он никак не мог отделаться от мысли, что происходящее здесь ежеминутно отзывается эхом на золотых биржах Лондона и Нью-Йорка. Спустившись, он заглянул в телефонную будку. Молодой человек с телефонной трубкой в руке в изнеможении развалился на скамейке и отдыхал, лениво затягиваясь сигаретой.
Когда Коя приехал в Muramatsu, было уже десять. Он пересекал огромный офис по проходу, ограниченному с двух сторон сдвинутыми столами, и всем без исключения знакомым служащим направо и налево рассыпал приветствия, пока наконец не пришел в отдел пиломатериалов. Тут оказалось, что вместо командировочных из штаб-квартиры в Сингапуре на его имя поступила срочная телеграмма: «Положение рынка становится угрожающим. Склады переполнены лесом. Опасаемся гниения. Настоятельно призываем к максимально активным действиям».
Прочитав это, Коя понял, что с мечтами о невесте придется проститься. Ему наверняка вскоре прикажут вернуться в Сингапур. При этом теперь невозможно требовать командировочных.
Коя не предполагал, что декларация английского правительства о ликвидации ограничений на каучук так быстро окажет влияние на его нынешние поиски невесты. Конечно, погашение английского военного займа давно осуществлялось благодаря олову и каучуку из Сингапура. Но по этой причине рынок в Сингапуре переживал кризис, заготовка леса была временно приостановлена, а в результате – не придется ли приостановить и поиски невесты?..
«Ладно, раз так», – подумал Коя. Он спустился на улицу. За ним увязались нищие ребятишки, обступив со всех сторон. Он забыл даже о Мияко. И Фан Цюлань, и о-Суги были забыты. Не говоря уже о нищих детях. Перед его мысленным взором то и дело проплывали филиппинские пиломатериалы. Он обдумывал методы борьбы с этим конкурентом.
Почему же его компания стала сдавать позиции?
Наверняка все дело в распиле…
Сингапурская компания завозила лес с Суматры, и, по сравнению с филиппинским, он был на пять сун[9] длиннее. Бесплатные пять сун никоим образом не радовали китайцев, они лишь увеличивали осадку грузового судна. Более того, груз плохо помещался на склады, увеличивалось время на его транспортировку, и в итоге прекрасный, но неформатный товар попросту портился и гнил. Филиппинцы воспользовались этим изъяном, поставив во главу угла не психологию продаж, а метод хранения. Ранее выработанная Коей тактика должна теперь измениться. Он прежде всего обежит лесозаготовительные компании, выяснит, кто их основные владельцы – китайцы или другие; и в соответствии с этим развернет на их территории боевые действия – согласно обстоятельствам. Он всегда одет в ослепительно белый костюм, отутюженные складки брюк говорят о его безупречном вкусе; на лице присутствует неизменная улыбка; тугой галстук, не допускающий и намека на кризис головной компании, элегантно выглядывает из-под пиджака. Это поспособствует расположению клиентов. Итак, он считал, что в первую очередь нужно ненавязчиво выведать настроение партнеров. И только сейчас заметил, что за ним все еще бегут назойливые ребятишки.