Семьи собираются на новогодний ужин, друзья обмениваются пожеланиями счастья, а потом все отдают дань привычке, которая сформировалась за последние десятилетия, – смотрят по телевизору гала-концерт в честь Праздника весны. Однако эпидемия в Ухане полностью изменила сложившуюся традицию празднования кануна Нового года в Китае. Интересно, смогут ли в западных странах понять это чувство? Наверное, оно похоже на смятение из-за невозможности отпраздновать Рождество. 24 января 2020 года все китайцы пережили как день, не имеющий аналогов в истории, и очень надеются, что такое больше не повторится.
Если честно, гала-концерт Весеннего фестиваля был очень скучным – естественно, из-за отсутствия радостного настроения, ведь демонический огонь эпидемии в Ухане опалил сердца людей по всей стране. Кому в такое время захочется смотреть на всех этих эстрадных кривляк!
Никого не мог радовать гала-концерт в честь Праздника весны наступающего года под знаками
Самое удручающее, что в этот день сотни миллионов китайцев внезапно отменили запланированную встречу с семьей или просто не попали на нее. Произошло то, чего никто не ожидал: некоторые оказались отрезаны от дома на полпути к нему и скитались на чужбине подобно неприкаянным душам. Одним из таких несчастных оказался дальнобойщик по имени Сяо, прописанный в провинции Хубэй и живущий в Цзиньчжоу. Взявшись 7 января выполнить работу по поставке товара в город Иу провинции Чжэцзян, он затем поехал в город Шэньчжэнь, после этого доставил еще одну партию товара в Фучжоу и, наконец, приехал в Дачжоу в провинции Сычуань, пользуясь случаем подзаработать. Кто же знал, что в это время в провинции Хубэй разразится масштабная эпидемия, и машины с номерными знаками этого региона, проезжающие по скоростным магистралям, будут повсюду отсечены от общего потока! Им не разрешали спускаться со скоростной магистрали на стоянку, и водителю Сяо негде было припарковаться. Позже многие скоростные магистрали – как в провинции Хубэй, так и по всей стране – были закрыты, поэтому Сяо смог остановиться только на парковке в Ханьчжуне, проехав лишь половину маршрута. Поскольку он был хубэйцем, никто не отваживался к нему подойти, да и он сам не осмеливался свободно передвигаться, ведь если бы его поймали местные, то последствия могли быть непредсказуемыми. Так водитель Сяо оказался в западне, словно зверь в железной клетке, и за двадцать дней блужданий по заброшенным дорогам и пустырям постепенно превратился в бродягу.
Как ни горька судьба водителя Сяо, другие были не намного счастливее его. Одна молодая пара, проходившая санаторно-курортное лечение на острове Хайнань, решила в канун Нового года, в тридцатый день последнего лунного месяца, вылететь из аэропорта Санья в Мсанв, к себе домой. Поскольку Ухань закрыли на карантин, они смогли лишь изменить маршрут и поехать в Чанша, чтобы там сесть на междугородний автобус и добраться до дома. В Чанша они переночевали и на следующий день собирались уже садиться в автобус, но их оттуда просто выгнали, сказав: «В
Тут между ними разгорелся спор. Юноша настаивал на поездке в Дайский округ провинции Юньнань, где можно хорошо провести время, – ведь в Ухань вернуться все равно невозможно! Девушка говорила, что на Праздник весны нельзя болтаться где придется, в любом случае надо ехать в Ухань – ведь отец с матерью ждут, когда вся семья соберется дома!
– Вернешься – умрешь, – сказал юноша, начав сердиться.
– Умереть можно и на чужбине, – парировала девушка.
– На чужбине умереть не стыдно, а в Ухане даже могильщики будут гнушаться твоего трупа, – юноша уже скрежетал зубами.
– Я родилась в 火ане, и если уж умирать, то там! Даже если мой труп никто не подберет, мои кости сгниют в Ухане, а не бог знает где, – сказала девушка, топнув ногой.
Юноша замолчал, прижав руку к груди в области сердца. Девушка, закрыв лицо руками, рыдала.
В конце концов они решили остаться там, где находились сейчас, чтобы сначала понаблюдать за развитием эпидемиологической обстановки, а потом уже обсуждать дальнейший путь. Но в канун Нового года их сдали властям местные бабульки с маленькими забинтованными «лотосовыми» ножками, и их обоих забрал приехавший вскоре наряд милиции.
– Мы же не преступники, чем мы заслужили такое обращение? – Девушка плакала, юноша ругался, но никто не обращал на них никакого внимания.
Они были изолированы принудительно. Молодые люди возмущались, постоянно протестовали, защищая свое право на свободу личности, но даже не подозревали, что местные власти были вынуждены поступить так, чтобы обеспечить их личную безопасность. Ведь если бы их выпустили, если бы местные жители узнали, что они из