Я полагал, что у меня больше нет того мужества, которым я когда-то обладал. Особенно пугало, что коронавирус нового типа представляет наибольшую опасность для мужчин старше 55 лет… Думаю, что если бы меня отправили в Ухань брать интервью и писать статьи о том, что там происходило, то, скорее всего, обратно я бы не вернулся.
Я считаю, что борьба с эпидемией в Шанхае была лучшим выбором, который я мог сделать, потому что «оставаться дома» – это тоже борьба. Однако развитие эпидемии и борьба с ней в Шанхае коснулись меня позже, и в этот период я испытал многое, из-за чего не мог сохранять душевное спокойствие… Много раз я печально выходил на улицу, ходил к реке Хуанпу, к торговым центрам и пирсам, чтобы своими глазами увидеть и прочувствовать ход эпидемии в Шанхае. Со мной происходило много такого, чего в обычной жизни точно не случилось бы. Вспомнить хотя бы общение с бездомными кошками или поход в супермаркет, который больше походил на бандитский налет. Конечно, я сравнивал Ухань и Шанхай, и продуманная до мелочей забота великого города о безопасности его жителей вызывала в моей душе ответное тепло. В Шанхае я увидел другой вариант развития событий: в силу особого характера горожан и достаточной подготовки там принимались верные стратегические решения, поэтому никто не испытывал страха в чрезвычайной ситуации.
Я обнаружил, что эти шестьдесят дней стали полноценным погружением в жизнь и источником подлинного жизненного опыта! Исходя из этих соображений, я решил, что если ничего не напишу, то не оправдаю свое звание писателя и не буду заслуживать той доброты, которую по отношению ко мне проявил Шанхай.
Так и возник из-под моего пера целый том под названием «Шанхайская весна».
Когда я писал о печальном, мои глаза наполнялись слезами; когда я писал о забавном, я много смеялся; когда я писал о теплоте, то с трепетом отдавал дань уважения Шанхаю… Кроме хаоса страстей, Шанхай видел и лучшие человеческие чувства, которые проявили во время эпидемии более 24 миллионов жителей этого великого города. Видел он и пережитые мной печальные и счастливые моменты.
Это настоящие чувства, хотя иногда смешанные с грустью, а порой и противоречивые, переплетенные то с болью, то с воодушевлением. Я описал их как дань уважения и благодарности городу, который я так люблю. Я надеюсь, что моя книга станет подарком и другим городам: у Шанхая есть чему поучиться и что перенять. Чувства, проявившиеся в Шанхае в ту весну, – это ключ к пониманию того, почему Шанхай – это Шанхай и почему он справился с новой угрозой.
Я знаю, что описанный мною хаос страстей, который я видел своими глазами, – лишь начальная стадия борьбы с эпидемией в Шанхае. Городу по-прежнему предстоит суровое испытание эпидемией, которая теперь рвется к нему из-за границы. Я уверен: в будущем хаос отступит, и его место займут поразительные, захватывающие чувства и события.
Позвольте мне еще раз от всей души сказать, как глубоко я люблю и уважаю Шанхай.