В ходе войны с эпидемией поход в супермаркет, расположенный на одной из улиц района Пудун, был мелкой операцией, в которой я принял участие днем 24 января, на второй день после объявления в Шанхае о мерах реагирования на опасность первого уровня. Я почувствовал, что «пороховой дым» всё еще далеко и от меня, и от моего Шанхая; иначе говоря, сеть защиты в Шанхае была очень крепкой.
В душе я посмеивался.
Вдруг меня кто-то окликнул:
– Вы откуда?
Оглянувшись, я увидел охранника из своего отеля: он был в маске и уже преграждал мне путь.
– Я живу здесь. – Я вытащил из кармана карту постояльца и показал ему.
– Спасибо, – сказал охранник и дружелюбно добавил – Надо измерить температуру.
Измерили.
– Всё в порядке, тридцать шесть и четыре, – сказал он мне. – Я запишу номер вашей комнаты.
Он сделал отметку на листе бумаги, вежливо кивнул мне и сказал:
– Спасибо, можете подняться в номер.
– Спасибо за труды, – ответил я ему.
– Не за что, – кивнул он в ответ.
Несколько недель спустя такая мелкая деталь уже не воспринималась как нечто экстраординарное. Однако в самом начале эпидемии, 24 января, каждая мера предосторожности была на вес золота, поэтому я чувствовал себя на редкость прекрасно.
Этот эпизод развеял мои опасения о по поводу возможного повторения в Шанхае такой же вспышки, как в Ухане.
Я знаю, что всё со мной произошедшее – всего лишь незначительный опыт, который не обеспечивает полного понимания ситуации. Эпидемическая буря еще не налетела по-настоящему. В конце концов, гостиницу контролировать проще: люди регистрируются, при заселении и выселении скрыть личность невозможно. А вот что будет в тех микрорайонах Шанхая, где живет огромное количество людей? Что происходит в уханьских больницах, в приемных покоях для пациентов с повышенной температурой? Это места, где источники вируса наиболее активны. Хорошо ли подготовлены медицинские учреждения и система медицинского обеспечения в Шанхае?
Меня напугали ужасные сцены в больницах Уканя, и поэтому естественно, что я думаю о состоянии крупных больниц в Шанхае… Невозможно взять интервью и посмотреть всё на месте. Это не только нереально, но и глупо, и доставит много хлопот моим шанхайским друзьям.
Но я очень хочу знать, что там происходит на самом деле.
Наша жизнь полна хаоса. Как правило, людям, которые не причастны к таким событиям, сложно понять их скрытую сущность. Причина беспорядка в Ухане в начале эпидемии заключается в том, что обычные граждане и чиновники из городской администрации рассматривали происходящее с разных точек зрения. Если рядовые горожане видели только внешнюю сторону событий, то чиновники и сотрудники административных учреждений следили за «настроениями» и анализировали их, потому что в первую очередь они должны учитывать «различные факторы», в том числе то, правильно или неправильно были установлены причины эпидемии в самом ее начале. Правленцы, далекие от прямых последствий массовых инфекционных заболеваний или не имеющие четкого представления о них, не верят в то, что «такой маленький вирус может создать такую большую проблему». Поэтому когда какое-нибудь медицинское учреждение сообщало о возможном поражении вирусом, ответственные лица советовали минимизировать общественный резонанс, а еще лучше – минимизировать саму проблему или сделать вид, что ее нет.
Первоначальная паника среди чиновничества не оказала никакого влияния на общее развитие ситуации. Хитрый вирус подталкивал всех к тому, чтобы уменьшить масштаб проблемы и постепенно свести его на нет, а потом, пользуясь еле заметной лазейкой, предпринять яростное нападение.
Бедствие, подобно снежному кому, становится всё больше! Демонический огонь эпидемии достиг в Ухане такой точки, что скрывать его было уже невозможно: переполненные больницы не вмещали тяжелобольных пациентов, инфицированных становилось всё больше, некоторые из них умирали, а заразившиеся расползались и разъезжались по всем регионам страны. Так крохотный уголек заразы превратился в бушующее пламя, а затем, когда дьявольские пожары распространились на все стороны света, в Ухане началось полнейшее замешательство: город погрузился в беспорядок и хаос, в борьбу без победителей и побежденных.
Именно равнодушие властей в первоначальный период распространения заболевания стало истинной причиной эпидемии, позже переросшей в пандемию.
От внимания аналитиков ускользают эти нюансы. По понятным причинам их трудно обсуждать публично, ведь тогда каждый причастный будет привлечен к ответу за свои промахи. Однако, если хорошенько подумать, может оказаться, что никто ни в чем не виноват. Такую странную оценку иногда в итоге получают крупные бедствия и антропогенные катастрофы в Китае. Об этой проблеме я упоминал в своей книге «Взрыв: на месте происшествия», которую написал на основе ряда интервью, взятых после взрыва в Тяньцзине[46].