Вместе ответа меня ссаживают на кровать, а Максвелл отходит к столу, на котором я запоздало замечаю небольшую стопку бумаг и планшет — почти копию моего, но меньше. Риндан на некоторое время зависает над столом, начисто перекрывая весь обзор — а затем возвращается, вновь устраивает меня у себя на коленях и иронично смотрит на меня. И под этим странным взглядом я смущаюсь ещё больше — и прячу лицо у него на груди.
— Признаться, изначально я хотел ограничиться лишь чаепитием, — неизвестно с чего просвещает меня мужчина, — узнать тебя поближе, закончить это дело и вернуться для завоевания неприступной крепости, — он коротко хмыкает и крепче прижимает меня к себе, — но твоя болезнь, а затем ситуация с резервом не оставили мне шансов. Я внезапно понял, что не выдержу, если ты заключишь ещё хоть один контракт. Собственно, с этого и началось… моё помешательство.
Я поднимаю голову и встречаю спокойный, слегка расстроенный взгляд.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Чтобы ты знала, насколько глубоко я утонул в тебе, — улыбается Риндан, — и ты ещё думаешь, что я могу покинуть тебя больше, чем на неделю?
— Но… — я прикусываю губу, но все же решаюсь закончить, — я слышала ваш разговор. Ты собрался в Рейлин…
— При одном условии, — перебивает меня он, — ты это тоже должна была слышать. Дело в том, что я…
Мое сердце пропускает удар. Догадка, что имеет в виду Максвелл, приходит слишком поздно. Вот ведь…
— Я попросил у Джоверда твоей руки, Мейделин.
Воздух застревает в горле и я долго кашляю, пытаясь восстановить дыхание и душевное равновесие заодно. На глаза наворачиваются слезы и, когда я вновь смотрю на Максвелла, то чувствую горячую дорожку на щеке.
— Ты… что?
— Попросил твоей руки, — терпеливо повторяет он, — признаться, думал, что после нашего триумфального появления на пороге твоего семейного гнезда меня отправят куда подальше, но… — он хмыкает и его пальцы легко скользят по моей скуле, убирая лишнюю влагу, — Мейделин, я люблю тебя. Безумно люблю. И просто не вижу своей дальнейшей жизни без одной несносной, восхитительной леди, которая так смешно морщит нос, задумываясь о важном.
Я машинально провожу рукой по переносице. А ведь действительно — морщу. А вот с мыслями собраться сложнее — и, кажется, проходит целая вечность перед тем, как ко мне возвращается дар речи.
— Ну это надо подумать, — наконец бормочу себе под нос, — все так неожиданно.
Тихий смех над ухом заставляет встрепенуться.
— Я могу дать тебе время, — фыркает Риндан, — например, пока собираю вещи. Я теперь не уеду, не услышав твой ответ.
Смеясь с инквизитором в унисон, я качаю головой. Могла ли я когда-нибудь подумать, что мне сделают предложение? Однозначно нет.
— А…
Но Максвелл качает головой:
— Ну уж нет. Думай. Примерно четверть часа у тебя есть.
Наблюдая, как Риндан ходит по комнате, я закутываюсь в покрывало. Подумать только, как все складывается. И даже если учесть, что я соглашусь, то…
— А как же твоя разъездная работа? — вырывается у меня прежде, чем я успеваю подумать.
Я еще многое хочу узнать — к примеру, где мы будем жить и как будет выглядеть наш домашний уклад, но решаю ограничиться для начала минимумом.
— Не скажу, что у меня получится совсем завязать с командировками, — тут же вздыхает Максвелл, забрасывая в сумку свитер, — но, признаться, за одиннадцать лет службы я от них изрядно подустал. Несколько недель в году, конечно, придется отсутствовать дома, но… ты же не против?
Вопрос явно с подвохом и я улыбаюсь, чувствуя, как вновь морщу нос.
— Я еще не решила, — напоминаю.
— У тебя ещё целых десять минут, — щедро отсыпают мне, — кстати, у меня для тебя есть дополнительная мотивация: твоё имя удивительным образом сочетается с моей фамилией.
При мысли о смене документов мои глаза тут же лезут на лоб. Об этом я как-то не подумала, но…
— Риндан, это же такая волокита! — возмущенно сотрясаю воздух, — надо ехать в столицу, писать прошение, ждать… да целую вечность ждать! Ну уж нет, я останусь на своей!
Очередной не донесенный до багажа свитер замирает прямо в воздухе.
— Исключено, — припечатывает инквизитор, — Мейделин, я против.
— А обвиняемые?! — выкладываю я последний козырь из имеющихся, — ты представляешь, что они устроят, услышав одинаковые фамилии? Мы будем каким то… — правильных слов не находится и я роняю первые из подвернувшихся, — семейным подрядом!
— А почему нет? — застегнув молнию сумки, Максвелл набрасывает на неё сеть защитного заклинания и, присев рядом, захватывает мои ладони в плен, — семейный подряд на страже правосудия. Так…
Шутки сами собой как-то отходят на второй план. Зеленые глаза напротив полны ожидания и какой-то затаенной тревоги. Кажется, пришло время отвечать.
— Ты не спросил… — шепчу я, уже понимая, что вляпалась по самое не могу.
— Я спрошу, — взгляд мужчины теплеет, а сам он отпускает мою руку и достает что-то из кармана, — Мейделин Локуэл, я люблю тебя и жизни своей без тебя не вижу. Скажи… ты выйдешь за меня?
