— Да, кинематограф это серьезно. Одна из областей нашей ожесточенной борьбы с Соединенными Штатами. Кто выиграет эту войну, тот в конечном итоге выиграет мир. Удивительно как время меняет приоритеты. — Император озабоченно хмурился. — Как по вашему, когда поражения на фронтах культуры и экономики заставят их снова взяться за оружие?
— Трудно сказать. Такие вещи почти не поддаются прогнозированию. Многое зависит от личности президента, в данный момент находящегося у власти. От его темперамента и мировоззрений. Но думаю, что ещё не скоро. Прививку от войны они получили серьёзную. Потери на европейском театре более 700 тысяч человек и два Тихоокеанских флота, один из которых будет вечно ржаветь в Перл-Харборе. Это вечный укор любому, кто захочет воевать с Страной восходящего солнца.
— М-да. Вечный укор. Это вы хорошо сказали. — Хирохито, император Сёва, печально опустил голову, а потом вдруг прочитал свои стихи:
Японское влияние на Кригсмарине в мире «Попаданцев-милитаристов».
26 октября 1942 года произошло событие круто изменившее судьбу Кригсмарине. В Лорьяне, на борту японского подворного крейсера I-30 тет-а-тет встретились полный адмирал, член Высшего военного совета Соэму Тоёда и гросс-адмирал Эрих Рёдер. Переводчик им был не нужен, беседа шла по английски. Формальным поводом послужил представительный ужин, а неформальным…
Японская Империя была кровно заинтересована в усилении морской войны на европейском театре и перед адмиралом Тоёда была поставлена задача «гальванизировать» эту войну. Немецкий и итальянский флоты должны связать силы англосаксов на как можно более длительный период, а в идеале ещё и нанести им чувствительные потери. Ради такой цели Императорский совет решил идти на любые издержки, в разумных пределах конечно. План, составленный при помощи психологов «посланцев богов», предполагал в первую очередь превратить командующего Кригсмарине в своего единомышленника, простым методом «кнута и пряника». Редер имел уникальную возможность в течение 15 лет руководить ВМФ с момента его создания до использования в бою. Его планирование и организация были великолепны. Но к несчастью для адмирала война началась слишком рано, хотя германский флот уже отвечал самым высоким мировым стандартам. Редер удерживал его вне политики и не позволял внешним силам вмешиваться в дела личного состава и организации. Он также умело сдерживал нацистскую партию, сохранил корпус капелланов и нормальную религиозную службу. «Пряником» для него была уникальная радиолокационная система предназначенная линкору «Тирпиц», а «кнутом» послужила книга британца Роскилла «Война на море 1939–1945.»(Roskill S.W. The War At Sea, 1939–1945. — London: HMSO, 1954–1961).
Японец с поклоном вручил артефакт и пояснил, что это личный подарок Императора, который не может быть передан ни в чьи руки больше. После этого он без затей открыл главу XIV «Победа эскортных сил. 1 ноября 1942-31 мая 1943» и ткнул пальцем в описание «Новогоднего боя». Гросс-адмирал читал быстро. Ознакомившись с изложением о своей отставке и решением Гитлера пустить капитальные корабли на разделку, лицом не дрогнул, а только с резким щелчком захлопнул книгу.
— Предупреждён, значит вооружён. — Сказал Тоёда.
Немец молча наклонил голову, соглашаясь. Лица он не терял ни при каких обстоятельствах, чем вызвал симпатию и уважение у своего собеседника. Дальнейшая беседа шла в конструктивном русле обсуждения морской стратегии и тактики на основе новейшего опыта Объединённого Флота и Кригсмарине.
