После казалось бы довольно щедрого предложения с ее стороны, на которое по логике вещей он не вправе был рассчитывать, наступила пауза, которая неимоверно давила. Как же ей хотелось, чтобы все поскорее закончилось.
- Ты не поняла, - раздалось словно откуда-то издалека, и резануло по, и без того, взвинченным нервам, - я не собираюсь становиться для своего ребенка воскресным папой, а хочу все время быть в его жизни и влиять на нее. – Сказано было достаточно категорично, чтобы не понять, что он говорил абсолютно серьезно.
Александра удивленно вскинулась на Ахметова и в волнении провела языком по пересохшей губе, стараясь в полной мере осознать масштабы новой беды, которая вот-вот на нее обрушится:
- Как ты себе это представляешь? – Вот сейчас она по-настоящему испугалась. Особенно того, о чем сама же и подумала. А ведь и вправду, если он решит забрать у нее сына, ему ничего не помешает. С деньгами и властью, чтобы подобное провернуть, есть много способов. И Ахметов на них без сомнения пойдет не задумываясь, даже грамма сомнения при этом не испытывая. И надеяться не стоит. От собственных мыслей и догадок ее вдруг затошнило, а предметы в кабинете тут же пошли перед ее глазами в дикий, неуправляемый пляс.
- Все очень просто, ты переезжаешь с Максимом ко мне. Дом у меня большой и места всем хватит, - ответил он, слегка вздернув при этом бровь и таким тоном, словно в том, что сказал, не было ничего странного или неестественного.
Ее сердце болезненно сжалось. К этому она точно не была готова. Александра от растерянности даже ладонью по лицу провела. Но потом будто очнулась:
- Ты в своем уме?! – В голосе без труда угадывалась надвигающаяся буря. Казалось, что тормоза, державшие ее в каких-то рамках все это время, начинали отказывать. Его наглость просто зашкаливала.
- Ты и так должен спасибо сказать, что я с тобой разговариваю! У Максима, к твоему сведению, в документах значится отец и это совсем не ты! – Сейчас она практически кричала на него, но притормаживать даже не собиралась. В конце концов, всему есть предел и ее терпение не безгранично. Она и так достаточно проявила благоразумия, но с нее хватит…
- Ты имеешь в виду того алкоголика, с которым жила три года? – Александра, казалось, в ступор впала, когда это услышала. И ненависть с новой силой взыграла в ней. Как же на самом деле, она его ненавидела. Такого сытого, наглого и до невозможности циничного…
Забыв обо всех своих попытках сдержаться она, не задумываясь, тут же дала отпор:
- Антон был к твоему сведению очень хорошим отцом! Да к тому же, если бы не он и не его мама, возможно меня и сына вообще бы в живых не было. Когда я, будучи беременной, сильно заболела, и никого рядом не было, именно они мне помогли. И потом Антон ночей не спал, когда Максим рос. А вот где ты был в это время? Насиловал очередную жертву? – бросила она в сердцах, уже абсолютно не задумываясь о последствиях. Отчего у него желваки на лице заходили, а взгляд, направленный на нее полыхнул яростью. Александра даже удовлетворение от этого почувствовала. Все же и ей удалось хоть немного задеть его и вывести из состояния равновесия.
- Так что оставь свой сарказм и чувство превосходства при себе. Ты и мизинца его не стоишь! – Она говорила с дрожью в голосе, но при этом очень уверено и чувствовалось, что готова была защищать с пеной у рта своих, пусть и не по крови, но ставших для нее родными, людей. И, как ни странно, именно в этом вопросе Ахметов, чего она совсем не ожидала от него, вдруг отступил. И нехороший огонь в его глазах погас.
- Ну, хорошо, оставим твоего мужа в покое. – Он снова поднялся, и, засунув руки в карманы брюк, подошел к окну. Ей даже показалось, что он как то тяжело вздохнул при этом. Однако, заподозрить, что для него этот разговор также был не из легких, она не могла. Таким людям все как с гуся вода. Вряд ли есть на свете что-то такое, что может хоть как то задеть их за живое. Слишком холодные, расчетливые и безжалостные, чтобы их волновала чужая боль.
Немного постояв, о чем то вроде как размышляя, в то время как Александра пыталась хоть немного успокоиться, что кстати довольно плохо у нее получалось, он через некоторое время, внезапно развернулся и на этот раз посмотрел на нее немного по-другому, почти с жалостью. И ей это сильно не понравилось, но больше не понравилось, то, что он затем произнес:
- К тому, что уже сказал, могу добавить только одно, чем быстрее ты смиришься, тем лучше. Поверь, не хотел бы демонстрировать тебе свои возможности. Но, если придется, я это сделаю. Только потом пеняй на себя. – Его слова звучали весомо, а смотрел он на нее с большим значением. И сомневаться в том, что это не пустые угрозы, не приходилось. Ну кто она перед ним, так пылинка. Сломает не задумываясь…