Следующим нашим номером была сценка «Три палатки», заимствованная мной из репертуара «Уральских пельменей». На сцене стояли три палатки, сшитые на скорую руку девчонками из серого материала, выпрошенного у нашей заведующей общежития. Особого умения при шитье не требовалось. Надо было лишь скрепить два полотнища и изобразить вход в палатку из двух матерчатых треугольников, подпереть сооружение кольями и прикрепить кнопками к полу низ. В центре сцены был обозначен костер двумя рогатинами с чайником на перекладине.
Елизавета Федоровна вышла и зачитала по бумажке, составленной нами накануне:
– Следующий номер – сценка «Три палатки». Идея и сценарий Соловьева Сережи, студента этой группы. Исполняют….
– Можно бесконечно смотреть на огонь, воду и, как девочки ставят палатку! – провозгласила Янка.
В зале хохотнули и захлопали, а между тем перед палатками на сцене ребята затеяли возню, изображая драку, пока вперед не вышла Лариска и громко крикнула:
– Послушайте! У меня лопнула резинка на трусах!
В зале рассмеялись и захлопали вновь.
– Где, где? – ребята тут же прекратили возню и принялись внимательно оглядывать одежду девчонки, разыскивая неисправность.
Сценка продолжалась и периодически зал взрывался хохотом.
Когда, наконец Лариска скрылась одна в центральной палатке, разочарованные пацаны изобразили стрельбу туда:
– Пф, пф.
– Так не доставайся же ты никому! – воскликнул Капрал и изобразил бросок гранаты.
Подпрыгнул, якобы от взрыва и полез в палатку к пацанам, где уже находились Юрка с Женькой.
Староста с воодушевлением принял участие в репетиции номеров, несмотря на возраст и всегда серьезное отношения к происходящему вокруг, чувствуя ответственность за молодыми и безбашенными студентами.
Бой-бабу играла Блинкова Наташка, полноватая насмешливая студентка, а ее избранника, конечно малорослый Женька. Еле уговорили его совместно с девчонками, так как он всегда старался выглядеть значительно и серьезно, но активный и боевой характер нет, нет, да проявлялся.
– Это тебе туз, а тебе король, – Женька раздал наконец карты обескураженным ребятам и кривляясь отправился к палатке, разыгранной в карты Лариски.
– Тын, тын! – отогнув полог и скрылся в шатре….
В конце под смех и овации зрителей, я вышел с гитарой на сцену, рядом выстроились доморощенные актеры и мы запели: «Солнышко лесное!»
Потом, оставшись на сцене один спел в микрофон две песни из походных и туристических: «Как птенцы из гнезда мы выпали…» и «Кораблик детства». Думаю, эти песни будут близки присутствующей молодежи, да и взрослым не окажутся чуждыми.
Следующим из «моих» номеров было исполнение песни «Че те надо?».
Солировали «а капелла» Янка с Галькой, стоя с боку, а по сцене прогуливался высокий и нескладный Сашка Андреев в кепке, с пришитым огромным бумажным цветком под ручку с Ленкой Малышевой, такой же нескладной высокой девушкой в очках, но очень скромной по жизни. Не могу вспомнить ее голос в споре или обидах, но этого им в сценке и требовалось. Сашка пытался приобнять подружку, потрогать коленки по сценарию песни и перебегал, заходя к девчонке с другого бока.
Звенели со сцены молодые девичьи голоса.
Зрителям и этот номер с песней понравился и ладоней не жалели. Наблюдал из-за кулис, как смеялись и активно обменивались мнением наши начальники, а Немирович, важный, что-то отвечал на многочисленные вопросы.
После Стас прочитал стихи «О советском паспорте» Маяковского. Вспомнил, что он, когда девчонки насели с просьбой прочитать стихи со сцены, гордо выпрямился и продекламировал из Есенина несколько четверостиший с матерными словами. Теперь вот читает со сцены Маковского не без некоторого артистизма.
Снова я с гитарой в микрофон пою песни будущей группы «Рождество» – «Молодость» и «Как хочется жить».
…
Следующую песню поют дуэтом наши солистки Янка с Галькой, а я подыгрываю на гитаре:
