Я плюнул ему в рожу – он обратно не плюёт.

Стас изображает плевок и в как-бы в замешательстве отшатывается.

И тут я только понял, что – ага!

И тут я только понял, что – ого!

И тут я только понял, что товарищ мой убит!

И тут я только понял, что товарищ мой убит!

Стас прикладывает руку к голове и изображает скорбь.

Я вырыл ему яму и – ага!

Я вырыл ему яму и – ого!

Я вырыл ему яму и товарища зарыл,

Я вырыл ему яму – сверху камнем привалил.

Земля зашевелились и – ага!

Земля зашевелились и – ого!

Земля зашевелились, и товарищ мой встаёт!

Земля зашевелились, и товарищ мой встаёт!

Он руку подымает и – ага!

Он ногу подымает и – ого!

Он водку выпивает, прямо в рожу мне плюёт,

Винтовку подымает, и в атаку вновь идёт!

– Вперед! К Победе! Ура!! – с криками и, якобы, с винтовками наперевес ребята убегают со сцены.

Девчонки под оживленные аплодисменты смех зрителей кланяются с появившимися пацанами, и все уходят.

При завершении все, выйдя на сцену поем: «Ребята, надо верить в чудеса».

Все, концерт окончен. Нас, стоя провожал овациями весь зал. Мы справились.

Потом подбежал в фойе радостный Немирович, благодарил и жал руки. Но его больше радовала, обещанная председателем Почетная грамота.

– Серега, один, почти весь концерт сделал, – громко заметил Стас потом, а я не понял, что было больше в его голосе – зависти или благодарности.

Завершение колхозной миссии.

Вот и подошла по срокам наша уборочная страда. Несмотря на кажущуюся необъятность первого картофельного поля, мы завершили с его уборкой на второй неделе и нас перебросили на следующее, затем на третье, но его уже не успели убрать – срок нашего пребывания в колхозе закончился.

Ольга все же выловила меня вечером и вызвала из общаги.

– Ты не думай. Я не хотела тебя женить на себе таким образом, – призналась, похоже искренне, понуро опустив голову. – Светка выдумала все. Ей, давалке захотелось с тобой переспать, вот и придумала. Никогда не забуду ночи с тобой, – тихо сообщила. – Может приедешь еще когда-нибудь? Я буду тебя ждать, – вопросительно подняла глаза, полные слез.

Что мне сказать? Затруднился с ответом.

– Не знаю, – признался. – Во всяком случае желаю тебе счастья!

Шел к общаге в раздумьях. Хотелось бы верить девчонке, но я помнил, что женщин нам никогда не дано понять. У них своя логика, как у существ с другой планеты.

– Попрощался со своей сельской Джульеттой? – ехидно поинтересовалась Лариска при всех. – То, что она нашла в тебе или у тебя, понятно, но, что ты мог обнаружить в ней? – демонстративно удивилась.

– Ищущий обрящет, – задумчиво пробормотал я, не зная, что отвечать и как реагировать на наезд.

Решил, что нападение – лучшая защита и начал троллить сокурсницу:

– Искать надо внутреннюю красоту, а не внешнюю. У этой девчонки добрая и ранимая душа. Она, как настоящая русская женщина из горящей избы вынесет мужика вместе с конем. С ней можно поговорить о творчестве Сани Пушкина или Феди Достоевского на досуге. Такие, как она в борозде рожают, а после кормят мужа и встают к плугу. Ты так сможешь?

– Что-то я не заметила ранимую душу, склонную к классикам литературы. Помню, как она пьяная на танцах матом крыла какую-то подругу, – удивленно сообщила, не поняв моей насмешки.

– Вот такая она, разносторонняя! – радостно завершил я.

Санька Цветков на мой вопрос про его отношения со Светкой, блестя глазами начал рассказывать, как ее драл в бане в разных позах:

– Она раскорячилась на верхней полке, уперлась ногами в потолок, чтобы устойчивей лежать, пока я ее деру со всей силы….

Хмыкнул и отошел от него, вспоминая, что до потолка от верхней полки в той бане было около метра. Это какие же ноги длиной должны быть у девчонки ростом около ста шестидесяти пяти сантиметров?

Через несколько дней колхозный автобус увозил нас в Ленинград. У шоссе стояло несколько женских фигурок и махали нам вслед. Среди них знакомые мне сестренки.

<p><strong>Глава 8.</strong></p>

Возвращение.

— Знаешь? А меня опрашивал следователь КГБ, – ошарашила своим сообщением тетя.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Я в моей голове

Похожие книги