Я не сводил с Киры взгляд. Она не пыталась прикурить новую сигарету, и не пыталась завладеть моей. Просто погрузилась в свою боль и отрешённо смотрела в никуда… чуть левее от меня. Переложил в её пальцы дымящеюся сигарету. Кира почти сразу поднесла её к губам и сделала затяжку. Прикрыла на несколько секунд глаза. Из-под ресниц выскользнули слёзы.
— Давай разведёмся, Семён? Я не могу больше жить иллюзией на счастье. Это невыносимо. Я тебе благодарна за то, что ты сделал для меня, но я больше не могу игнорировать свой страх. Ты не изменишься и всё равно вернёшься к ним. Я тебя не смогу изменить. Мы попытались, но у нас не вышло. Ты всё равно возвращаешься к прежней жизни. Ты намагничен на них… Прошу, не тащи меня в тот ад. Уходи… Пусть мне будет больно, но больно один раз, от твоего ухода, а не бесконечно больно от твоего образа жизни и страха за наше будущее.
Отобрав дотлевающую сигарету, я её затушил и оставил в пепельнице, среди таких же смятых отработанных антидепрессантов.
— Кира… — положил голову ей на колени, и глубоко вздохнул. — Кира, все сложнее, чем ты думаешь.
— Я знаю, поэтому и предлагаю нам расстаться.
— Ты не знаешь и половины правды.
Поднялся с колен, встал в полный рост, и привлёк внимание Киры. Теперь она смотрела на меня неотрывно.
— Кира, ты напрасно считаешь, что я вернусь к Захару, потому что я никогда его в глаза не видел до сегодняшнего дня. Я никогда не играл в карты на деньги. Никогда.
Кира изменилась в лице. Мои слова её разозлили. Она поднялась с кресла и попыталась уйти с лоджии.
— Ты заврался, Семён!
Схватил её, не давая уйти. Она не сопротивлялась, но и не смотрела на меня. Равнодушие и обида — вот что поселилось в ней.
— Кира, ты ошибаешься во всём, но главное в том… что я Семён.
Она замерла. Тело её стало сжиматься, наливаясь свинцом. Карие глаза ещё не поднялись на меня, но руки уже стали отстранять меня от женского тела. Я же не позволял Кире отпихнуть меня.
— Всё это нелепое стечение обстоятельств. Но вот что, правда, так это то, что я тебя люблю. Пожалуйста, прости, за то, что не открылся раньше. Так получилось, я искренне не хотел тебя обидеть своим молчанием.
— Я не понимаю, о чём ты говоришь?
— Кира, милая моя, прости, но меня зовут Артём. Артём Беркут. Я брат Семёна.
— Что за чушь!
Её руки с силой меня попытались отпихнуть. Не удалось. Я всё так же крепко её прижимал к себе.
— Мне надо было сразу тебе признаться, но я боялся тебя потерять. Ты мне очень понравилась с самого начала. Ещё до секса между нами. А после него, я словно переродился. Теперь не представляю свою жизнь без тебя. Меня действительно зовут Артём. Я недавно вернулся в город. С Семёном много лет не виделся. Его жену никогда не видел. О том, что ты замужем, узнал только на утро. О том, что ты жена именно Семёна узнал ещё позднее. Узнав правду, хотел уйти, не разоблачая себя и не травмируя твою психику. Но уйти не смог… не захотел. Не хватило мне сил расстаться с тобой. Прости, что не сказал правду сразу.
Кира внимательно на меня смотрела, а в глазах застыл ужас. Прошло несколько секунд раздумий и её тело сильно напряглось, рывком качнулось в моих объятьях, и тишину лоджии разорвал женский крик.
— Тише, тише. Я сам был в шоке, когда узнал правду.
Попытался прижать Киру к себе и, поглаживая рукой по спине хоть немного её успокоить. Но натиск сопротивления был слишком велик, Кире удалось отскочить от меня в угол лоджии.
— Не подходи ко мне!
— Кира, прошу, успокойся.
— Не подходи!
— Всё, всё, я стою. Только, пожалуйста, давай поговорим.
Вместо ответа, она издала непонятный звук, но в сопровождении с движением головы, понял, она не против разговора.
