От неожиданности я открываю рот. Руслан даже врачу позвонил? Додумался, а я ведь даже и не вспомнила, что беременна, так хорошо себя чувствовала в последнее время. Видимо, мои терзания отражаются на лице, потому что Руслан произносит:
— Прекрати раздумывать, ты вправе хотеть развлечений. Я буду рядом, доктор сказала, что тебе полезно отвлечься, главное, без алкоголя.
— Я и не собиралась!
— Я бы и не позволил.
Всю дорогу домой мои руки покалывает от предвкушения предстоящего вечера. Добравшись до подъезда, иду в свою квартиру, чтобы одеться. Среди вороха одежды обнаруживаю только несколько подходящих платьев. Все же я действительно давно не была в клубе. Сейчас даже не помню, что туда обычно надевают.
Взгляд цепляется за обычное черное платье, длиной чуть выше колена. То, что нужно. На слишком откровенное, открытое и короткое я бы точно не решилась, а это подходит. Макияж делаю быстро, буквально за полчаса, ботинки на низком ходу, каблуки сейчас нельзя. Из зеркала на меня смотрит красивая женщина, живот еще не виден, поэтому платье плотно прилегает к фигуре, повторяет изгибы и выпуклости.
Звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть. Я быстро иду к двери, распахиваю ее настежь и пропускаю Руслана внутрь. Он же пожирает меня взглядом, смотрит на ноги, обтянутые черными капронками и обутые в замшевые сапожки. Несмотря на мороз я решила надеть демисезонные ботинки, едем мы на машине, а в клубе в зимних точно будет жарко. Взгляд Руслана скользит выше, по платью, по декольте, останавливается на лице с минимальным количеством макияжа. Волосы я распустила. Хотела сделать локоны, но времени особо не было.
— Выглядишь потрясающе.
Я смущаюсь так, будто он говорит мне это в первый раз. Щеки наверняка покрываются румянцем, потому что кожа на них слегка горит. Я отвожу взгляд, занимая руки тем, что надеваю куртку.
— С Ксюшей я поговорил и с ребятами тоже. Пообещали слушаться, — меняет тему Руслан, видимо, решая не смущать меня еще больше.
Мы вместе выходим из подъезда, я тут же бегу к машине и забираюсь в уже прогретый салон. Кажется, Руслан продумал все до мелочей, даже вот — машину согрел, чтобы я не мерзла.
Он забирается в авто сразу за мной, устраивается на водительском сидении и выруливает на дорогу. По пути в клуб смотрит впереди себя, полностью сосредоточен на дороге. Сильный, уверенный в себе, будто повзрослевший за это время. Я рассматриваю его, не стесняясь. Блуждаю взглядом по отросшим и небрежно лежащим волосам, по татуировкам, что уводят взгляд под футболку. Мне так и не удалось рассмотреть рисунки поближе и вспомнить, какие из них он сделал за эти шесть лет.
— Тебе нравятся татуировки? В смысле… будешь делать еще?
— Теперь не знаю. Необходимости нет.
— А раньше была?
— Была. Делал, потому что многое значили в тот или иной момент жизни.
— Их стало больше.
— Мне нравилось запечатлять каждый значимый момент на коже.
— Татуировки что-то значат?
Руслан смеется и кивает. Снова сосредоточенно ведет машину, постукивая пальцами по рулю. Нервничает? Я начинаю жалеть, что спросила. Может, и правда его рисунки многое значат? Выражают душевное состояние, боль, любовь, счастье, страдания, радость…
— Приехали, — говорит Руслан, паркуя авто рядом с клубом.
Рассмотреть фасад не успеваю, потому что Руслан подхватывает меня под руку и бережно ведет ко входу. Видимо, чтобы не замерзла. Оказавшись внутри, в голову тут же ударяет дикая аура музыки, в груди колошматит от эмоций и драйва. Мне уже далеко не двадцать, и я впервые жалею, что потратила свою беззаботную юность на мужчину, которому даже не была нужна.
— Сто лет тут не был, — выкрикивает Руслан на ухо. — Надо привыкнуть.
— Нужно было вызвать такси. Ты бы мог что-то выпить, расслабиться.
— Мне это не нужно, когда ты рядом.
Он снова ненамеренно меня смущает, заставляет поежиться от мурашек, быстро покрывающих спину. Я вздрагиваю, веду плечами, вкладываю ладошку в широкую руку Руслана, когда он протягивает ее мне и ведет за собой в центр зала. Звучит как раз медленная песня, все вокруг разбиваются на пары. Я чувствую себя не в своей тарелке, не там, где привыкла обычно быть. Этот клуб, мое поведение, раскованность, испытываемые чувства — все это разительно отличается от того, что обычно происходит в моей жизни спокойной мамочки.
Руслан обхватывает рукой мою талию, прижимает к себе вплотную, безапелляционно ведет в танце. Защищает от внешнего мира своими объятиями, закрывает от других, расчищает танцпол вокруг нас так, чтобы мы могли спокойно двигаться. Мои ладони у него на лопатках, бедра плотно принимаются к его паху, изо рта вырываются выдохи прямо ему в шею.
— Давно была в клубе? — спрашивает.
— Лет в двадцать. Если не раньше.
— Я обязательно притащу тебя сюда, когда ты родишь, — обещает мне на ухо, громко, но из-за оглушающей музыки его слова слышу только я. — Напою тебя текилой, шотами и буду целовать в ВИП-кабинке.
— Здесь есть ВИП-кабинки?
— Ты ни разу не была, да?
— Да!
