Он лишь сильнее жмет меня к себе. Здесь, оказывается, так легко забыться! Утонуть в водовороте музыке, в оглушающих басах и раззадоривающих словах диджеев. Каждая клеточка моего тела двигается в такт музыке, тело покрывается мурашками, я же полностью отключаю голову. Не нужен ни алкоголь, ничего, только его руки рядом, горячее дыхание и возможность отпустить себя. Не думать.
— Я не отпущу тебя, — говорит Руслан под конец танца. — Ни-ко-гда.
— Я не собираюсь уходить.
В этот раз я говорю серьезно. Это чувство поселилось внутри еще с момента, когда он прибежал спасать меня, едва мне стало плохо. Лежа в палате и вдыхая запах медикаментов, я поняла, что больше не хочу. Мне не нужно пытаться забыть, заглушить боль, переждать, пока все пройдет. Жить нужно здесь и сейчас, пользоваться моментом, показывать свою боль, разговаривать с тем, кто тебе дорог. Я больше не буду делать вид, что меня всё устраивает, не буду молча допускать в нашу жизнь что-то или кого-то, кто разрушает и отравляет ее.
Руслан теперь мой, и я могу говорить ему все, что у меня на душе. Делиться, плакать, требовать ответа, жаловаться. Мы — будущая семья. Совсем скоро у нас родиться ребенок. Мы оба должны научиться доверять друг другу, не пытаться уколоть, сделать больно, давить на то, что гложет, а наоборот — сохранять то хрупкое, что у нас есть.
— О чем ты сейчас думаешь?
— О том, что хочу тебя раздеть.
Я не знаю, почему веду себя так раскрепощенно и дерзко, почему вообще захотела туда, куда прежде не ходила. Я чувствую сексуальность, излучаю ее всем телом, призывно двигаюсь в такт музыке, целую Руслана, когда этого хочется, расстегиваю его рубашку прямо посреди танцпола, касаюсь ладонями мышц на его животе, целую в плечо, кусаю за губу, когда он впивается в мой рот поцелуем.
Во мне определенно что-то изменилось, раз я не лежу дома под одеялом и не читаю дочке сказку. Сегодня я плохая мать, потому что позволяю себе быть женщиной. Чувствовать, любить, отрываться, отпускать все проблемы и просто наслаждаться обществом любимого мужчины. Руслан определенно шокирован и обескуражен. А еще ему безумно идет быть здесь в расстегнутой рубашке, рваных джинсах и черти чем на голове он выглядит… своим. Собственно, как и я: с дурацкой улыбкой и неуклюжими движениями, со страстью, которую не боюсь проявлять.
Мы сошли с ума. Дважды родители, взрослые люди, состоявшиеся материально, а прыгаем, как в двадцать. И чувствуем, кажется, тоже.
После двухчасовых танцев, страстных поцелуев прямо посреди танцпола на глазах у толпы и жарких объятий, мы срываемся кататься по ночному городу. Домой не хочется от слова совсем. Я даже успеваю уколоть себя тем, что плохая мать. Разве может хорошая не хотеть к своему ребенку и молча укатить кататься? Оказывается, да. Я искренне люблю свою дочь, но сейчас хочу побыть наедине с любимым мужчиной.
Мне, оказывается, это нужно.
Руслан уверенно ведет машину, останавливается на красный, поворачивается ко мне, наклоняется, чтобы поцеловать. И так на каждом светофоре. Я чувствую, как горят губы и ускоряется сердцебиения от того, как он смотрит. Многообещающе, дерзко, страстно. Ждет того же. И я смотрю. Жадно, открыто, не могу сдерживаться, да и зачем? Вот он, передо мной, открытая книга. Мой Руслан, каким я его знала шесть лет назад.
— Куда мы едем? — спрашиваю, замечая, что мы отъезжаем довольно далеко и направляемся за город.
— Увидишь.
Больше он ничего не говорит, молча ведет автомобиль. В среднем дорога занимает примерно час. Мы останавливаемся у небольшого коттеджа, Руслан достает из кармана какое-то устройство, нажимает и заезжает на территорию после того, как открываются ворота. В доме темно, из чего я делаю вывод, что нас никто не ждет.
Господи, надеюсь, это законно. Нервный смешок вырывается из меня в тот момент, когда Руслан берет меня за руку и уверенно ведет к двери. Поверить не могу, что подумала о чем-то незаконном.
Руслан все еще молчит, ведет к двери, останавливается, достает ключ-карту и открывает двери, пропуская меня внутрь. Свет зажигается сразу, стоит нам войти. Глаза привыкают к нему не сразу, поэтому я жмурюсь и тяну носом. Пахнет свежим деревом и краской. Я даже удивляюсь, а потом распахиваю глаза и натыкаюсь на совершенно пустое пространство.
— Здесь только отделочные работы завершены и встроен “умный дом”, — отвечает на мой немой вопрос Руслан. — По сути, большая часть дела сделана. Осталось купить мебель.
Я моргаю, пытаясь привыкнуть к слишком яркому свету, потираю глаза. Ремонт здесь хороший: полы, потолки, стены, все выполнено хоть и в минимализме, но от этого только лучше. Останется место для маневра, будет возможность обустроить помещение по собственному вкусу.
— Дизайн-проект готов, — продолжает Руслан за моей спиной. — Времени им заниматься не было.
— Это твой дом? — пораженно спрашиваю.
До меня, наконец, доходит смысл происходящего. Впрочем, Руслан тут же меня поправляет ответом:
— Наш.
