− Конечно, – я сажусь в кресло, а Ника с малышом устраиваются во втором кресле, напротив. − Ник… ты заступилась за меня перед Денисом, но…
− В голову не бери, − она прерывает меня. − Я уже сказала, что Лавров − тот ещё засранец. А кем ты работаешь, я знаю. Игорь шепнул. Я не склонна к осуждению, и другим не советую этим делом заниматься. Жизнь − очень непредсказуемая штука. Никогда не знаешь, в какой момент можешь внезапно оказаться и сам по ту сторону. Я стараюсь доверять лишь тому, что вижу сама, а не тому, что говорят люди.
− Спасибо, – Ника улыбается и поднимается со своего места. – Подержишь? – она протягивает мне малыша. − Я перестелю простынь в кроватке.
− Я?
− Ну да.
− Я не умею. Никогда не держала младенцев.
− Когда-нибудь придётся научиться, – она по-доброму усмехается. − Держи вот так, столбиком, чтобы срыгнул, и головку придерживай, – она закрывает пеленкой моё плечо и передаёт сына. У меня спирает дыхание, когда малыш оказывается в моих руках. Это непередаваемые ощущения. Не похожие ни на что. Маленький, беззащитный человечек прижимается ко мне, сжимает своими крохотными пальчиками мою футболку, делясь со мной своим теплом. Маленькое чудо, пахнущее молоком.
***
Игорь с Лавровым отходят к мангалу, чтоб затушить угли, убрать остатки дров и инвентарь на место, а я останавливаюсь на веранде, закуривая. Внутри все кипит, хотя чему удивляться, я должен был предвидеть эту ситуацию.
− Стремаешься? – произносит Орлов, останавливаясь возле меня, тоже подкуривая сигарету. Мне нечего ему ответить. Молча, делаю очередную затяжку. – Дём, оставь её в покое, пока не поздно, – можно и не спрашивать о ком он говорит. После этих слов мне хочется дать Артёму в морду.
− Какого хрена ты от меня этого просишь? – отвечаю, сплевывая в сторону.
− Вике в жизни и так досталось, не усложняй для неё всё ещё больше, – руки сами сжимаются в кулаки до белых костяшек.
− Ты − не её мамочка, сами разберёмся, – цежу сквозь зубы. Тоже мне, меценат – благотворитель нашёлся. С*ка, не был бы другом, с удовольствием бы почесал кулаки об его рожу.
− Вот именно, у неё нет человека, способного за неё заступиться. Оставь её, Демид. Ты даже лишний раз обнять её на людях стремаешься. Что ты ей можешь дать? Секс? Так его у неё было много. А всё остальное ты дать не сможешь.
− Ты, смотрю, дох*я дал? Да? – выбрасываю сигарету и поворачиваюсь к Артёму.
− Я вижу, как она на тебя смотрит. Не усугубляй ситуацию, не давай ей надежду на то, чего быть не может между вами. Оставь её, – всё так же спокойно продолжает Орлов.
− А не пойти ли тебе на хрен со своими советами? – разворачиваюсь и возвращаюсь в дом, прохожу в гостиную как раз в тот момент, когда Вика спускается с Никой со второго этажа, о чём-то мило беседуя.
− Вик, собирайся, – говорю, сдерживаясь, но всё равно выходит немного грубо.
− Вы уезжаете уже? – удивляется Ника.
− Да, пора.
Машина плавно скользит по заснеженной дороге коттеджного посёлка и выезжает на трассу, направляясь в город. Я смотрю на открывшийся пейзаж и молчу. Не знаю, как начать разговор. Мне кажется, я своим присутствием всё испортила. Настроение Демида именно об этом и говорит. Всё-таки, надо было настоять на такси и уехать домой. Идиотка безвольная. Когда только успела стать такой размазней? Почему не могу ему сказать твердое «нет»? Сама себе задаю вопрос, прекрасно зная на него ответ. Бросаю взгляд на Демида, и он, словно это чувствуя, берёт меня за руку и, сжимая ладонь, целует мои пальцы. Простое движение, а сердце уже готово выпрыгнуть из грудной клетки.
− Прости, что испортила вечер. Надо было всё-таки взять такси.
− Ты ничего не испортила. Дело не в тебе, – глупый, кого пытается обмануть? И он, и я знаем, что это не так. Именно я была лишней. Я далека от этой жизни, которой живет он, Артём с Кирой и Ника с Игорем. Я как клякса на красиво написанной картине. Дефект. Мои мысли прерывает звук звонка телефона Демида.
− Добрый день, Федор Николаевич, – взглянув на экран, он принимает вызов. Демид внимательно слушает, о чём говорит его собеседник на другом конце линии, а я отмечаю, как меняется его выражение лица, и стараюсь, чтобы каждая черточка, каждая линия отложилась в моей памяти. – Да, я вас понял. Конечно, соглашайтесь. Да, это хорошее предложение. Большое спасибо, – он бросает телефон на панель и поворачивается ко мне улыбаясь. – Звонил юрист. Дело с банком «Стандарт», наконец, сдвинулось с мёртвой точки. Они ликвидируют долговые обязательства, но необходимо будет внести сумму в размере двух платежей по кредиту.
− И я им больше ничего не буду должна? − спрашиваю, не веря в услышанное.
− Ничего. Теперь остаётся разобраться с «Трастом», – произносит Демид совершенно обыденно, возвращая внимание на дорогу, не замечая моего состояния. Эмоции сменяют одна другую, пока не переполняют меня настолько, что я бросаюсь к Демиду, обнимая его, сжимая, что есть сил.
− Вик, задушишь, – произносит Дёма, а я начинаю плакать. Слёзы сами льются из глаз.
− Спасибо.
− Ну, ты чего? – он обнимает меня одной рукой. − Что за слёзы?
− Слёзы радости.
