− А ты вообще растворись нахрен отсюда! – Рыкнул в его сторону, едва сдержавшись, чтобы с размаха не впечатать кулак в его лицо. У меня создается впечатление, что этот мудак меня специально провоцирует. Секундная пауза, показавшаяся вечностью, и Вика резко оборачивается.
− Знаешь, что? Вести с тобой разговоры на повышенных тонах я не буду. Мне это неприятно и доставляет дискомфорт. Выяснять несуществующие отношения на публику, я тоже не собираюсь. Это не имеет смысла. Если тебе хочется поорать, то ты обратился не по адресу, − её голос был ровным, спокойным и холодным. Передо мной стояла совершенно чужая, незнакомая мне девушка в обличии Вики. − Поэтому, всем приятного вечера! Слав, спасибо, что подвёз! – развернувшись и гордо подняв голову, она скрылась за дверью подъезда. Второй раз за день оставляет меня за бортом. Я впервые оказался в такой наиглупейшей ситуации, когда просто хотел поговорить, а от меня шарахались, как от прокаженного. Главное, чётких причин этого я не видел.
− Твою ж налево! – со злости я готов был разнести полрайона.
− Деби-ил, – протянул Усманов, садясь в автомобиль.
− Сделай так, чтобы я тебя рядом с ней видел в последний раз.
− Много хочешь.
Стоило мне выйти в зал, как ко мне подошла взволнованная официантка, сообщив, что за шестым столиком клиент просит администратора. Пройдя в конец зала, я увидела Демида. Он сидел, положив сцепленные в замок руки на стол, одетый в мотоэкиперовку. Сделав глубокий вдох и собравшись с силами, сделала шаг вперед.
− Вы недовольны обслуживанием, Демид Альбертович? – только небесам было известно, каких сил мне стоили эти слова.
− Здравствуй! Присядешь? – он поднялся со своего места.
− Нет, спасибо, я на работе. Что-то ещё?
− Вик, мы можем поговорить?
− Мы когда-то обо всём уже поговорили. Я думаю, ничего не изменилось.
− Всё изменилось.
− Демид, я безмерно тебе за всё благодарна, ты многое для меня сделал. Я это очень ценю. Ты можешь обратиться ко мне, если тебе понадобиться моя помощь. Но сейчас у меня новая жизнь, насколько это возможно, и пачкать её прошлым я не хочу. Поэтому сейчас тебе лучше уйти.
− А если я не хочу уходить, – Демид неожиданно взял меня за руку, сжав пальцы в своей горячей ладони.
− Не обманывай себя, – я попыталась освободить руку, но он не отпустил.
− Вик, я сделал ошибку. Да, бл*ть, − он мотнул головой, словно слова давались ему с трудом, − я банально струсил. Прости меня.
− За что я должна тебя простить? За то, что ты просто не испытываешь тех чувств, что испытываю я? С каких пор просят прощение за нелюбовь? Мне не за что тебя прощать, а тебе не за что просить прощения.
− Виктория Валентиновна, − окликнула меня Светлана.
− Извини, − я высвободила ладонь из его руки, − но мне надо вернуться к работе, – мне кажется, я не дышала, пока шла через весь зал прочь от него, зная, что он смотрит мне в спину. Каждая клеточка в моём теле словно вибрировала, до сих пор ощущая его прикосновение на кончиках пальцев.
***
Придя с работы домой, я приняла душ, переоделась в домашний трикотажный костюм, и хотела готовить ужин, как раздался звонок в дверь. На пороге стоял Слава с пакетом и бутылкой дорогого вина.
− Повод? – улыбнулась, приподняв бровь.
− Новоселье. Его надо отметить, – Слава обладал такой харизмой, что ему нельзя было отказать, и грустить рядом с ним тоже было невозможно. Мы болтали обо всём и в то же время ни о чем, будто знали друг друга уже тысячу лет. Где-то шутили, где-то смеялись, и незаметно перешли к более серьёзным темам.
− Как долго ты собралась от него бегать?
− Не знаю. Пока он не успокоится.
− Сомневаюсь, что это случится. Демид всегда долго запрягает, зато, если тронулся с места, хрен остановишь.
− Всё это бессмысленно. Что бы он сейчас не говорил, я для него так и останусь девушкой низкого сорта, – пригубив из бокала вина села на широкий подоконник. − Да, может, по началу эмоции затмят ему голову, и это не будет так явно выделяться, но потом, когда чувства утихнут, он непременно мне на это укажет.
− А если ты ошибаешься?
− А если не ошибаюсь? Ещё раз собирать себя по частям не хочу. У меня больше не хватит на это сил. Да и его окружение… Ты же сам видел, как на меня смотрит этот Станислав и Денис. Я для них, словно грязь под ногами, низкосортная шл*шка. Демид всегда будет стесняться моего прошлого, а быть его позором я не хочу.
− Сколько же в тебе предубеждений, скоро нафталином начнешь пахнуть. А если серьезно, то каким бы ты святым не был, всегда найдется человек, который тебя осудит. Так устроены люди. Поэтому, какая к черту разница, жить праведно или нет? Ни один встреченный нами человек не является нам судьей. Мы проживаем эту жизнь, совершая и исправляя ошибки, спотыкаясь, падая и снова вставая. Никто не идеален. Пусть осуждают, пусть говорят за спиной − это не важно. Знаешь, что важно?
− Что?
