− Вик, ты очаровательна, – смеюсь и беру её за руки, целую запястья. До ломоты во всём теле хочется прижать её к себе и целовать без остановки, но я останавливаю себя, потому что банально боюсь всё испортить.
− У меня нос в сладкой вате, да? – этот по-детски доверчивый взгляд обезоруживает, и я ещё шире улыбаюсь.
− Нет.
Мы гуляем весь день, и только поздним вечером я отвожу Вику домой. Глушу двигатель и помогаю ей слезть с мотоцикла. Не хочется её выпускать из своих рук. Понимаю, что завтра снова приеду, но отпускать всё равно не хочется.
− Работаешь завтра?
− Нет. Выходной.
− Это хорошо, прокатимся в одно место, – прижимаюсь губами к её лбу и отстраняюсь. Заглянув в её глаза, вовсе не могу сдержаться. Прижимаюсь к её губам в коротком поцелуе, боясь позволить себе большее.
− Дём…
− Тороплюсь?
− Тормозишь, − она улыбается, и её руки скользят по моей груди, смыкаясь на шее. Это немое приглашение − мой зелёный свет. Я целую её, как полоумный. Терзаю её губы, словно оголодавший путник, добравшийся до еды и питья.
− Ой, пошлость-то какая, бесстыдники, − раздался голос какой-то бабули, проходящей мимо. − Тут детская площадка в двух шагах, а они обжимаются у всех на виду, тьфу ты.
− Бабуль, ну хотите, вас поцелую, – произношу, разорвав поцелуй, а Вика, уткнувшись в мою грудь, тихо смеётся.
− Развратник, тьфу, тьфу! – воскликнула бабка, едва не перекрестившись, и поспешила прочь.
− А если бы она согласилась?
− Ревновала бы?
− Нет, сняла бы всё на телефон и показала потом Кире, − смеясь, ответила Вика.
− Вот, значит, как? – она улыбается на мои слова, и я снова ловлю её губы. Моя сладкая девочка, не могу от неё оторваться. Готов всю ночь вот так стоять с ней на парковке. Крутит всего до помутнения перед глазами.
− Блин, Вик, − я шумно выдыхаю, отрываясь от её губ. − Мне ещё до дома как-то доехать надо, а со стояком в штанах, это очень неудобно, – она снова смеется, точнее, совсем по-девчачьи хихикает в моё плечо.
− Ты забавляешься?
− Чуть-чуть, – она отстраняется, всё ещё улыбаясь. − Это не страшно, найдёшь кого-нибудь, кто поможет сбросить твоё напряжение.
− Вы стали очень жестокой, Виктория Валентиновна, – она удивленно приподнимает бровь. − Вик, у меня никого не было с тех пор, как ты вышла из моей квартиры. Боюсь, на других у меня не встанет, потому что хочу я только одну женщину, тебя. И никто даже для снятия напряжения мне не нужен. Поэтому беги-ка ты домой, а то мои тормоза уже дымятся, – она отводит свой хитрый взгляд в сторону и прикусывает губу, пытаясь скрыть улыбку.
− Может кофе? У меня есть вкусный, с ванилью.
Стоило нам оказаться за дверями квартиры, тормоза окончательно отказали. Рамки, державшие нас на определенной дистанции, разлетелись на щепки, обнажая тоску и неподдельную потребность друг в друге. Губы, руки, прикосновения кожа к коже, одежда, падающая к нашим ногам и сотый раз шёпотом, словно на повторе: «Как же я соскучился». Скольжу губами по её нежной коже, словно клеймя собою. Моя, и это без вариантов. Не уйду, не исчезну и не отпущу. Ловлю её вздохи и стоны губами. Она впивается своими пальчиками в мои плечи и спину, а я пьянею от ощущения её ладоней на своей коже. Скажи мне кто-нибудь ещё полгода назад, что такое бывает, что можно опьянеть от человека, сойти с ума, скатиться до сантиментов, я бы не поверил. А сейчас ловил каждую эмоцию на её лице, каждый вдох и выдох. Её ноги, сомкнутые на моих бедрах, стали подрагивать, закушенная нижняя губа, припухшая от поцелуев, протяжный стон, и я отпускаю контроль, следуя за ней.
***
Демид не размыкает объятий, прижимает меня теснее к себе, целует в волосы. Я слышу глухие удары его сердца и понимаю, что только сейчас вдыхаю воздух полной грудью. Все эти месяцы вдали от него я не жила. Лишь лепила себя заново, заставляла себя быть, но так и не смогла вдохнуть жизнь. Провожу ладонями по его груди, наслаждаясь его близостью. Как же легко с ним поверить в сказку…
− Дём, а Баська одна сейчас? − интересуюсь, подперев рукой голову.
− Да.
− Тогда тебе лучше вернуться домой.
− Ты меня выгоняешь? – удивление, звучавшее в его голосе, заставляет меня рассмеяться.
− Нет, просто стараюсь тонко намекнуть, что тебе сегодня лучше уйти, − провожу пальцем по его груди, выписывая круги. − Я взяла кое-какие бумаги с работы, и мне необходимо в них разобраться. Я ещё не совсем вникла в суть всех дел, а ты будешь меня отвлекать. Заезжай завтра.
− В душ-то можно сходить? – с некоторой насмешкой интересуется Демид.
− Конечно, и душ, и обещанный кофе.
***
Я возвращалась от Юлии Константиновны и, уже подходя к дому, заметила ожидающего меня Демида у подъезда. Я не успела даже открыть рот, чтобы поздороваться, как меня тут же заключили в жадные объятия.
− Свободна сейчас? – короткий поцелуй в губы.
− Да.
− Тогда поехали, – он потянул меня за руку в сторону машины.
− Куда?
