Даниэль, смотрел пару секунд на горько плачущую Лелю, до него наконец-то дошел смысл сказанных ею слов. Он не сколько не злился на любимую, ведь он сам виноват, раз своими действиями и молчанием заставил ее так поступить. Дэни бережно притянул Олю к себе и аккуратно обняв, начал успокаивающе поглаживать ее по спине. Он не знал, как утешать, его никто этому не учил, поэтому решил просто прислушаться к своим инстинктам и сердцу.
— Оленька, любимая не плачь, — попросил он нежно, — ты не в чем не виновата, и я совсем не злюсь. Кто тут виноват, так это я, и только я. Если бы я с самого начала все рассказал, то этого ничего бы не было, и ты не стала бы так поступать. Поэтому не извиняйся, и не плачь, а? — его слова явно не успокаивали Олю, она все еще горько плакала, он решил ее отвлечь, — Лучше поругайся на меня, побей, обвини в том, что это все моя вина. Или вон отругай, за то, что приехали твои родители, и им в приемном покое сказали, что ты со своим мужем, и к тебе больше никого пока не пустят.
— Даниэль Ли, — все еще всхлипывая, отстранившись и ударив его по плечу, грозно глядя в глаза отругала его Оля, — ну почему ты вечно все портишь! И как мы теперь им все объясним? А мальчикам?
— Умничка, — с облегчением выдохнул Дэни, — ругайся на меня, кричи, только не плачь больше, умоляю…
Почти всю эту картину в полуоткрытую дверь наблюдали Олины родители.
— Я пойду и придушу этого горе мужа, — скрипел зубами Олин папа.
— Стоять, — скомандовала мама Нина, — куда собрался? Дай детям спокойно поговорить. Наша дочь и без тебя прекрасно справляется. Пойдем отсюда, завтра ее навестим, если не выпишут. Поехали к мальчикам, они наверное волнуются, — мама плотно прикрыла дверь и увела мужа.
— Я все равно завтра приду и отругаю их обоих, — бурчал на ходу папа Вова, — особенно новоявленного зятя, ишь чего удумал, женился на нашей девочке, а мы не сном, не духом. И как она умудрилась в больницу попасть? Она давно не на оперативной работе! Если бы не Геннадий, мы бы и не узнали, что она ранена.
— Ой, да хватит бурчать, — успокоила мужа мама Нина, — тебе же ее шеф сказал, что это было из-за того старого дела. И как бы она тебе что-то рассказывала, когда ты вечно переживаешь и ворчишь на нее. Главное вон ты же видел, как он ее любит. Остальное не важно.
— Видел, но для порядка, все равно отругаю, — уже более спокойно и с улыбкой сказал папа Вова, — он и правда ее любит. С первого взгляда понял, а как он ее утешал. Он уж точно не обидит нашу девочку.
Родители увидели и услышали достаточно, тем более убедились, что Оля в порядке, поэтому со спокойной душой, могли поехать к мальчикам, отвлечь их чтобы они не переживали, что мамы нет дома.
Тем временем, в палате, ничего не подозревающие Даниэль и Оля вели дальше свою беседу.
— И что мы теперь будем делать, — задала вопрос Оля.
— Оленька не переживай, ты же знаешь, я не плохо веду переговоры, — успокоил ее Даниэль, — думаю и твоих родителей смогу переубедить, что я не так уж и плох в роли зятя.
— Даниэль, — с тревогой в голосе начала она, вспомнив как он с ней по прилету вел переговоры, — только без твоих штучек, в виде запугивания и шантажа.
— Да…, ну и мнение у моей заплаканной жены обо мне, — вздохнул он, — хотя винить некого, сам виноват.
— Даниэль, мне сейчас не до шуточек, — прикрикнула на него она.
— Тихо, любимая, не нервничай, — успокоил он ее, и прикрыл ей рот ладонью, чтобы она его не перебила, и выслушала до конца, — еще не известно, после моего рассказа, захочешь ли ты все еще остаться моей женой. Я долго тянул, и откладывал это, но думаю сейчас еще не поздно тебе все рассказать. И выслушав мою исповедь, уже решай сама, останешься ли ты моей женой.
— И не надейся, ты от меня не сбежишь Даниэль Ли, — убирая его ладонь, с вызовом взглянула на него Оля, — чтобы не происходило у тебя в прошлом, оно там и останется! Мы будем жить настоящим! Так что не надо мне ничего рассказывать.
— Нет, любимая, я должен, — тихо отверг ее попытку Дэни, и начал свой рассказ.
— Все началось очень и очень давно, еще в то время, когда познакомились мои родители…
