– Не знаю, – задумчиво протянула я. –
– А, по-моему, это подсказка! – не согласилась подруга. – Для тех, кто ищет камень.
– Но зачем Милахелю писать какие-то подсказки?
– Может, это вовсе не Милахель писал, а кто-то другой, – пожала плечами Сима.
– Например?
– Ну, не знаю, – сдалась она, – единственное, что я поняла, так это то, что мы первые заметили ее.
– С чего ты взяла?
– Если б ее кто-то и прочел до нас, то не думаю, что положил бы обратно в гитару. Скорей всего, она была права. Никто бы не стал класть ее обратно, и мы не станем. Отчасти из-за вредности, отчасти из-за нехватки целых гитар. Хотя кому нужна подсказка, которая больше путает, чем подсказывает. Похоже, автор переусердствовал с рифмой, напрочь забыв о смысле.
– Знаешь, Сима, единственное, что я поняла, так это то, что нам необходимо дождаться полнолуния. А там уж видно будет, падет звезда или нет, – и тут мне в голову пришла гениальная идея: – Сима! Я кажется знаю, как можно убедить отца отказаться от сомнительной поездки в пансионат!
– И как же? – заинтересовалась девушка.
– Отыскать проклятый камень и доказать, что я достойна права выбора!
– Идея конечно хорошая, но ты только не забывай, что нам сначала нужно его найти, – мало веря в результат, напомнила подруга.
– Найдем, не волнуйся, – меня переполняло столько энергии, что я была готова начать поиски в любую секунду и проверить чердаки всех домов в деревне. – Кстати, когда следующее полнолуние?
– Не раньше, чем через неделю, – чуть задумавшись, ответила она.
– Даа, многовато… – разочарованно протянула я. – Ладно, ты иди к Манди и покажи ему записку, а я пока выходить не буду. Лучше приберусь, приготовлю что-нибудь, a-то папа может решить, что я не восприняла его слова всерьез и отправить в пансионат не весной, а прямо сейчас.
– Хорошо, я посоветуюсь с Манди и сразу к тебе.
Сима ушла, и я в сотый раз позавидовала тому, что у нее есть мама. Ей не нужно было брать все хозяйство на себя, а лишь помогать, зная, что, если не придет вовремя, обед приготовит мама. Конечно, в жизни с отцом тоже много плюсов, но жизнь в полноценной семье намного лучше.
В подвал я спустилась с некой опаской, и пока быстро набирала картошки из мешка, мне постоянно слышалось, что в подвале что-то щелкает. Стоило слегка дотронуться до стенки, как казалось, будто кладка уходит внутрь, и пол все время пошатывается, как при легком землетрясении. И лишь когда массивное кольцо скрылось под шкурой, я вздохнула с облегчением. Но надолго моего облегчения не хватило. Находиться в доме было просто невыносимо. Отовсюду я чувствовала взгляды: из-за стола, из занавеси, скрывающей дрова за печью, под лавкой. Но больше всего меня пугала потолочная дыра. Я каждый раз оборачивалась, опасаясь застать кого-нибудь у себя за спиной, и не выдержав, вышла из дома, перенеся чистку картофеля на ступеньки крыльца. Здесь я почувствовала себя намного увереннее, ведь в нескольких шагах работал отец. Скрипела пила, теперь к его и так немалым работам прибавилась деревянно-потолочная. Благодаря мне.
К куче очистков сбежало с десяток крольчат. Наверняка соседи снова выпустили их и чистят клетки, а зря. Они ведь и с прошлой чистки еще всех не нашли. Не удержавшись, я аккуратно приподняла пушистый комочек, уложила на колени. Пропажа очистков не на шутку его озадачила, но потом он заметил миску с очищенным картофелем и тут же успокоился. Пришлось опустить его обратно, слегка щелкнув по влажному носику.
Пила на заднем дворе продолжала выть на той же ноте, пиля уже не доски, а мои нервы… и совесть. С чего же я решила, что как только найду Рубин (найду Рубин!) отец сразу же откажется отправлять меня в пансионат? Может, он вообще рассердится из-за того, что я все это время скрывала от него правду. С другой стороны, я обещала Манди не говорить, но потому ли я молчу? Или просто хочу доказать, что способна на большее, чем он от меня ожидает?
Раздумья окончательно и безвозмездно испортили настроение. Оставив крольчат пировать на крыльце, я вошла в дом, разожгла печь, заранее вытащив и слив в миску вчерашний, недоеденный суп. Запах от него исходил не наилучший, вкус – еще хуже, но крутящаяся вокруг дома кошка наверняка им не побрезгует.
Оставшееся до обеда время я решила потратить на сбор высохшего белья, но не успела – в дом вбежала запыхавшаяся Сима. От нее я узнала, что Манди, изучив записку, согласен с решением ждать полнолуния. А подсказку он временно оставил у себя.
От приглашения остаться на обед, Сима отказалась. Отец обедать тоже отказался, тактично умолчав почему. Так, что ела я в гордом одиночестве.