- Пока Кирим отпугивал и всячески отвлекал подоспевших солдат, тоже, видимо, получивших приказ найти твое тело, я завернул в саван несколько головешек и уложил их в приготовленную телегу. А на кладбище служитель даже не заикнулся о том, чтобы раскрыть саван.
Мне оставалось лишь дивиться смекалке и расторопности двух стариков, на долю которых выпало такое нелегкое испытание. Но потом у меня возник вопрос, который все-таки требовал разъяснения:
- Но как меня разрешили похоронить на территории Храма? Ведь меня считают ведьмой?
- Эти недалекие люди не заслуживают, чтобы рядом с ними жил такой светлый и одаренный человек, как ты, Лейла! И не им было тебя судить и уж тем более осуждать на смерть! Если уж решили обвинить, то нужно было делать это через Храм и его служителей. Вот тогда бы тебя и в самом деле все признали ведьмой, и мы не смогли бы похоронить тело на святой земле. Но то, что сделала Мира и та толпа обделенных разумом - это чистый самосуд!
- Им хоть что-нибудь за это будет? - Задала я вопрос, который, как ни странно, меня очень интересовал. Все-таки то, что со мной сотворила эта безумная толпа под предводительством Миры за гранью моего понимания добра и зла.
- Кому, им? - Устало спросил профессор. - У толпы нет лица, Лейла.
- А Мира?
- А что Мира? - Удивленно и как-то наигранно спросил профессор. - За навет и подстрекательство ей разве что большой штраф прописали бы, но, к сожалению, наши власти не смогут наказать ее даже так. - Притворно сокрушался он.
А я лишь непонимающе хлопала глазами.
- Почему?
- Потому что эту змеюку наказал сам Всевышний: следующей ночью ни с того, ни с сего загорелся ее дом. Выбежать смогли все, кроме самой Миры. Бедняжка почему-то так и не смогла покинуть своей комнаты, хотя ее крики слышались еще долго после начала пожара.
И такими холодном и сталью горел при этом взгляд старика, что я поняла, что спрашивать о произошедшем подробнее мне не стоит. А если честно, то как раз расспрашивать мне и не хотелось, как не хотелось узнать действительно ли во внезапном пожаре есть заслуга Всевышнего.
- А вот и Малика с Ромичем. Я же говорил, что они скоро придут.
Слезы радости, улыбки облегчения, слава восхваления Всевышнему и вцепившиеся в меня руки, которые не верили, что я здесь, с ними, что я, наконец, очнулась, я описывать не буду. Скажу лишь, что в этих слезах, улыбках и прикосновениях умывала свою изболевшуюся душу и обретала веру, что все еще жива и все обязательно будет хорошо.
Две недели понадобилось мне на этот раз, чтобы встать на ноги и быть в состоянии передвигаться хотя бы по комнате. В дом я не выходила, как, разумеется, и из него, мало ли. Ведь мальчикам так и не сказали, что я жива. И не потому, что не доверяли, просто это же дети, и им порой гораздо сложнее сдерживать свои порывы и лгать эмоциями.
К моему несказанному удивлению, в городе за это время мнение насчет меня кардинально изменилось. Теперь я представала перед жителями кем-то вроде святой, которую своими лживыми наветами убила злая ведьма Мира, и которую за это Всевышний и покарал той же смертью, на которую она обрекла меня.
Удивительно, как порой может меняться людское мнение! Я, конечно, знала и даже на себе испытала, что такое техники управления человеческим сознанием, ведь что если не это употребляют наши земные СМИ, когда пытаются добиться от народа определенной реакции на какие-то события. И противиться навязанному мнению крайне сложно. Но тут-то никаких СМИ как таковых нет! Но есть сарафанное радио, которое работает, как оказалось, ни чуть не хуже.
Но вот почему люди решили все переиначить именно так? Для меня загадка. Хотя, не удивлюсь, если подобные идеи распространялись и раньше, как моими близкими, так и другими людьми, были ведь у меня друзья и просто те, кто не верил Мире и ее россказнями в силу того, что просто на просто слишком хорошо ее знали. Но все эти робкие голоса были задавлены обрушившейся лавиной лжи, ведь эта ложь легла на благоприятную почву. В тот момент людям было слишком тяжело нести на себе груз свалившихся на них несчастий, и было так соблазнительно перекинуть его хоть на чьи-то плечи. Найти, так сказать, виновника всех этих несчастий, персонифицировать зло, и покарать.
Но все равно, у меня в голове не укладывалось, что люди за какую-то неделю-две умудрились так все переиначить!
Теперь же, как говорит мама, которая не скрывает своего раздражения и злости, эти люди валом валят к моей могиле, прося как о прощении, так и благословении. И многие потом клянутся, что чувствуют во время этого благодать, исходящую из земли. Бедному настоятелю Храма вчера пришлось даже оградку поставить, чтобы могилку в конец не затоптали, ведь каждый такой благословленец считает своим долгом пасть у могилки на колени и воздеть на нее руки, с каждым разом норовя пасть все ближе и ближе к центру.
Да уж... Появись я сейчас перед народом живая и здоровая, то по популярности, наверное, смогла бы конкурировать с самим Всевышним. Жесть! Кто бы еще неделю назад мог о таком подумать?!
