– Хорошо. Значит, так. Вселенная возникла около пятнадцати миллиардов лет назад и была первоначально абсолютно простой, но постепенно становилась все более и более сложной. Это движение от простого к сложному встроено в ткань, из которой соткана Вселенная, и называется тенденцией к усложнению. Мы все – продукты этого усложнения, как и птицы, пчелы, деревья, звезды и галактики. И если даже нам суждено быть уничтоженными космическим взрывом в результате столкновения с астероидом или что-нибудь в этом роде, возникнет какое-то иное выражение нашего уровня сложности – ведь именно это делает Вселенная. И так, вероятно, будет происходить повсюду во Вселенной. Могу ли я делать такие далекоидущие выводы?
Я замолчал, но, не получив ответа, продолжил свои рассуждения:
– Ладно, окончательная и предельная сложность – место, где сходятся все отдельные сложности, – это то или тот, кого мы можем назвать Богом. И все, что способствует этому движению к Богу, усиливает и ускоряет его, – хорошо. Все, что ему препятствует, мешает, замедляет его, – плохо. И если мы хотим знать, плохо что-то или хорошо – скажем, война, или убийство, или контрабанда оружия для повстанцев-моджахедов, – мы задаем вопросы: «Что случится, если все будут делать это?», «Поможет ли это нам здесь, в этом маленьком уголке Вселенной, попасть туда, к Богу, или помешает?» И тогда мы получим достаточно ясное представление, хорошо это или плохо. А что еще более важно, мы знаем, почему это хорошо или плохо. Ну, как это все звучит?
– Очень хорошо, – сказал он, не глядя на меня.
Пока я делал краткий обзор его космологической модели, он кивал, закрыв глаза и поджав губы в некоем подобии улыбки. Когда я закончил, он повернулся ко мне и улыбнулся по-настоящему: глаза его искрились радостью и озорством.
– Видишь, если захочешь, можешь изложить эту идею во всех подробностях так же точно, как и я. А я разрабатывал, обдумывал ее чуть ли не всю свою жизнь. Трудно выразить, насколько я счастлив, когда слышу, как ты излагаешь мою теорию собственными словами.
– Думаю, слова-то ваши, Кадерджи. Вы достаточно долго меня наставляли. Но у меня возникла пара вопросов. Могу я спросить вас сейчас?
– Да.
– Хорошо. В мире есть неживая субстанция, например камень, и живая – деревья, рыбы, люди. В вашей космологии не говорится, откуда берутся жизнь и сознание. Если камни сделаны из того же материала, что и люди, как получается, что камни неживые, а люди – живые? То есть как возникает живое?
– Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы сказать наверняка: ты хочешь получить на этот вопрос прямой и короткий ответ.
– Пожалуй, я на любой вопрос хотел бы иметь прямой и короткий ответ, – сказал я со смехом.
Он поднял бровь, видимо сочтя мою реплику глупой и нахальной, и медленно покачал головой:
– Знаешь ли ты английского философа Бертрана Рассела?[146] Читал ли какие-нибудь из его книг?
– Да, читал кое-что в университете и тюрьме.
– Он был любимым философом моего дорогого эсквайра Маккензи, – улыбнулся Кадер. – Я часто не согласен с выводами Бертрана Рассела, но мне нравится, как он приходит к ним. Во всяком случае, он сказал однажды: «Все, что можно растолковать коротко, не следует растолковывать длинно». И я согласен с этим. А ответ на твой вопрос такой: жизнь – свойство всех вещей. Можем назвать это характеристикой – одним из моих любимых английских слов. Если английский не твой родной язык, слово «характеристика» звучит удивительно – как стук барабана или треск древесины, которую рубят, чтобы разжечь костер. Продолжая вышесказанное: каждый атом Вселенной имеет характеристику жизни. Чем сложнее сочетание атомов, тем сложнее выражение характеристики жизни. В камне расположение атомов очень простое, поэтому и жизнь в камне настолько проста, что мы не можем ее видеть. Кошка представляет собой очень сложное расположение атомов, следовательно жизнь в ней вполне очевидна. Но жизнь есть во всем, даже в камне, и даже тогда, когда мы не в состоянии ее видеть.
– Откуда вы почерпнули эту идею? Из Корана?
– Эта концепция имеется в той или иной форме в большинстве великих религий. Я слегка изменил ее, чтобы она соответствовала тому, что мы узнали о мире за несколько последних столетий. Но священная книга Коран вдохновила меня на это исследование, потому что Коран велит мне изучать все и узнавать все, чтобы служить Аллаху.
– Но откуда берется эта характеристика жизни? – не унимался я в полной уверенности, что поймал его наконец в ловушку, в тупик, где оказываются редукционисты с их склонностью все упрощать.
– Жизнь, как и все прочие характеристики всего сущего во Вселенной, такие как сознание, свободная воля, тенденция к усложнению и даже любовь, была дана Вселенной светом в начале времен, известном нам.
– При Большом взрыве? Вы это имеете в виду?
