Шантарам полностью

И тут я увидел ее. Она сидела на борту старой рыбачьей лодки, почти целиком засыпанной песком, из которого торчал в основном лишь нос. На ней было длинное платье «салвар камиз» и свободные панталоны. Подтянув к себе колени и упершись подбородком в сложенные руки, она задумчиво глядела на темные волны.

– Вот за это ты мне и нравишься, – сказал я, присаживаясь на леер лодки рядом с ней.

– Привет, Лин, – улыбнулась она. Ее зеленые глаза были темными, как вода залива. – Рада видеть тебя. Я уж думала, ты не придешь.

– Еще немного, и я вообще не знал бы, что ты хочешь встретиться со мной. Мне повезло, что я увидел Дидье в последний момент перед его отъездом и он сказал мне.

– Когда судьба устает ждать, остается надеяться только на везение, – проговорила она.

– Ох уж, эти твои фразочки, – рассмеялся я.

– Старые привычки живучи, – усмехнулась она, – и еще больше лживы.

Ее взгляд обшарил мое лицо, словно ища знакомые ориентиры, за которые можно было бы зацепиться. Улыбка ее медленно угасла.

– Мне будет не хватать Дидье.

– Мне тоже, – отозвался я, думая, что он в этот момент, по всей вероятности, уже летит в Италию. – Но вряд ли он надолго задержится там.

– Почему?

– Я поселил в его кварире зодиакальных Джорджей, чтобы они за ней присматривали.

– Ох, ничего себе! – она даже зажмурилась.

– Да. Уж если это не заставит его вернуться как можно скорее, то, боюсь, он застрянет там навечно. Ты ведь знаешь, как он любит свою квартиру.

Она не ответила, взгляд ее был серьезен и сосредоточен.

– Халед вернулся в Индию, – бросила она ровным тоном, наблюдая за выражением в моих глазах.

– Где он?

– В Дели – точнее, около Дели.

– Когда он вернулся?

– Сообщение пришло два дня назад. Я проверила его, и похоже, это он.

– Какое сообщение?

Она перевела взгляд на море и испустила долгий медленный вздох.

– У Джита есть доступ ко всем телеграфным линиям. По одной из них пришло сообщение о новом духовном лидере по имени Халед Ансари, который пришел пешком из Афганистана, собрав по пути толпы своих последователей. Я попросила Джита проверить сообщение, его люди послали запрос с описанием внешности Халеда, и все совпадает.

– Ну, слава богу! Слава богу!

– Да, пожалуй… – пробормотала она. Намек на прежнее озорство и таинственность промелькнул в ее глазах.

– Значит, ты уверена, что это он?

– Да, настолько, чтобы поехать к нему, – ответила она, опять посмотрев на меня.

– Ты знаешь точно, где он находится сейчас?

– Нет, но знаю, куда он направляется.

– И куда же?

– В Варанаси. Там живет Идрис, учитель Кадербхая. Он уже очень стар, но все еще преподает.

– Учитель Кадербхая? – воскликнул я, пораженный тем, что за все сотни часов, в течение которых я вел философские беседы с Кадербхаем, он ни разу не упомянул этого имени.

– Да. Я встречалась с ним однажды, сразу после приезда в Индию. У меня было… не знаю даже, как это назвать… нервное расстройство, наверное. Я летела в Сингапур и даже не помнила, как я попала на самолет. Совершенно расклеилась. Кадер был на том же самолете. Он обнял меня, и я все ему рассказала… все, до конца. Следующее, что я помню, – это пещера со статуей Будды, и рядом этот Идрис, учитель Кадера.

Она помолчала, мысленно перенесясь в прошлое, затем, встряхнувшись, вернулась к действительности.

– Я думаю, Халед хочет увидеться с Идрисом. Он всегда мечтал встретиться со старым гуру – это у него было прямо навязчивой идеей. Не знаю, почему он не встретился с ним раньше, но думаю, что собирается сделать это теперь. Может быть, он уже там. Он все время расспрашивал меня о нем. Это от Идриса Кадер впервые услышал о теории разрешения и…

– Какой теории?

– Разрешения. Кадер так ее называл и говорил, что Идрис познакомил его с ней. У Кадера это было философией жизни – учение о том, что вся вселенная непрерывно стремится…

– К усложнению, – закончил я за нее. – Я знаю, он часто говорил со мной об этом. Но он не называл это теорией разрешения и никогда не упоминал Идриса.

– Странно. Он очень любил Идриса, тот был для него кем-то вроде духовного отца. Однажды он назвал его учителем всех учителей. И я знаю, что он хотел отойти от дел и поселиться в Варанаси, где-нибудь недалеко от Идриса. Так что именно туда я поеду, чтобы найти Халеда.

– Когда поедешь?

– Завтра.

– Ясно… – протянул я. – Это… это как-то связано с тем, что было… у вас с Халедом раньше?

– Знаешь, Лин, иногда ты бываешь просто невыносим.

Я резко поднял голову, но ничего не сказал на это.

– Ты знаешь, что Улла тоже вернулась? – спросила она, помолчав.

– Нет. Когда? Ты видела ее?

– Я получила от нее записку. Она остановилась в «Президенте» и хотела встретиться со мной.

– И ты пошла?

– Нет, я не хотела, – задумчиво ответила она. – А ты пошел бы, если бы она пригласила тебя?

– Да, наверное, – ответил я, глядя на залив, где лунный свет играл на гребешках волн, извивавшихся, как змеи. – Но не ради нее, а ради Модены. Я видел его недавно. Он по-прежнему сходит по ней с ума.

– Я видела его сегодня, – отозвалась она спокойным тоном.

– Сегодня?