– Да, как раз перед тем, как прийти сюда. Он был у нее. Я пошла в «Президент», прямо в ее номер. Там был один парень, Рамеш…
– Это его друг. Модена говорил о нем.
– Да. Этот Рамеш открыл мне дверь, я вошла и увидела Уллу, которая сидела на постели, прислонившись спиной к стене. А Модена лежал у нее на коленях, пристроив голову на ее плече, с этим своим лицом…
– Да, я знаю. Жуткое зрелище.
– Эта сцена была какой-то совершенно невероятной. Она потрясла меня. Сама не знаю, почему. Улла сказала, что отец оставил ей в наследство кучу денег – ее родители были ведь очень богатыми, практически хозяевами того города, где она родилась. Но когда она пристрастилась к наркотикам, они выгнали ее без гроша в кармане. Несколько лет она не получала от них ничего, пока ее отец не умер. А теперь, унаследовав все эти деньги, она решила вернуться сюда и найти Модену. Она сказала, что чувствовала себя виноватой перед ним, ее замучала совесть. Ну, и она нашла Модену – он ждал ее. Когда я увидела их вместе, это напомнило мне сцену из какого-то романа…
– Вот черт, а он ведь знал, что так и будет, – тихо заметил я. – Он говорил, что она обязательно вернется, и она вернулась. Я тогда ему не поверил, думал, это просто безумные мечты.
– Это было похоже на «Пьету» Микеланджело – знаешь? Точно та же поза. Это выглядело очень странно и порядком встряхнуло меня. Бывают вещи настолько непостижимые, что они даже бесят тебя.
– А чего она хотела?
– В смысле?
– Почему она пригласила тебя?
– А, понимаю твой вопрос, – сказала она, криво улыбнувшись. – Улле всегда надо что-то конкретное.
Она посмотрела на меня. Я приподнял одну бровь, но ничего не сказал.
– Она хотела, чтобы я достала паспорт для Модены. Он здесь живет уже много лет и давным-давно просрочил свою визу. А у испанской полиции он на крючке. Ему нужен паспорт на другое имя, чтобы вернуться в Европу. Он может сойти за итальянца или португальца.
– Предоставь это мне, – спокойно отозвался я, поняв наконец, почему она захотела встретиться со мной. – Я завтра же займусь этим. Я знаю, где найти его, чтобы получить его фотографии и все, что понадобится. С его внешностью чужую фотографию на таможне не предъявишь. Я улажу все это.
– Спасибо, – ответила она, глядя на меня с такой страстной интенсивностью, что сердце у меня стало колотиться о грудную клетку. «Очень глупая ошибка, – сказал однажды Дидье, – оставаться наедине с человеком, которого ты любил, хотя и не следовало бы». – Что ты делаешь сейчас, Лин?
– Сижу тут на берегу рядом с тобой, – пошутил я.
– Я имею в виду, вообще. У тебя дела в Бомбее?
– А что?
– Я хотела спросить тебя… Ты не поехал бы со мной искать Халеда?
Я от души расхохотался, но она меня не поддержала.
– Знаешь, мне только что сделали предложение получше этого.
– Получше? – протянула она. – Какое же?
– Поехать на войну в Шри-Ланку.
Она сжала губы, приготовившись дать резкий ответ, но я поднял руки, сдаваясь, и добавил:
– Я шучу, Карла. Не лезь в бутылку. Мне действительно сделали такое предложение, но я не знаю… Ну, ты понимаешь.
Она расслабилась и улыбнулась.
– Да. Я просто отвыкла от твоих шуточек.
– А почему ты решила пригласить меня сейчас?
– А почему бы нет?
– Это не ответ, Карла.
– О’кей, – вздохнула она, взглянув на меня, и опустила взгляд на песчаные узоры, которые плел морской бриз. – Наверное… Наверное, я хотела попробовать, не получится ли у нас что-нибудь вроде того, что было в Гоа.
– А как же…
– Мы живем каждый сам по себе, делаем, что хотим, и ездим, куда хотим.
– Довольно… беспечное заявление, – заметил я, с трудом подыскав слово, которое не звучало бы оскорбительно. – Дидье сказал, что Джит сделал тебе предложение.
– Ну да, – ответила она спокойно.
– И…?
– И что?
– И ты собираешься принять его предложение? Ты выйдешь за него?
– Думаю, выйду.
– Почему?
– А почему бы и нет?
– Ты повторяешься.
– Прости, – вздохнула она с усталой улыбкой. – Я действительно привыкла в последнее время совсем к другому обществу. Ты спрашиваешь, почему я выхожу за Джита? Он хороший парень, молодой, здоровый и богатый. Черт, я думаю, что потрачу его деньги с бóльшим толком, чем он.
– Иначе говоря, ты готова умереть от любви к нему.
