— Здесь и сейчас, всем и каждому объявляю: отныне Империя Российская находится в состоянии войны со шведским королевством! Густав III предательски нарушил условия Абоского мира и вторгся со своими войсками на нашу землю. Враг должен быть разбит, королевская династия Голштейн-Готторпов – уничтожена!
Все присутствующие удивленно переглянулись и зашептались. Кое-кто не понял, зачем сейчас это нужно. Свои бы проблемы разгрести. До конца не понимают наших задач. Если Катьке плевать на чухонские болота, то мне и моим людям сам Бог велел выставить себя защитниками Отечества. А где заканчивается наше Отечество? Правильный ответ – нигде! Но об этом пока молчок!
Далее пошло обсуждение рабочих вопросов. Нам о многом нужно было поговорить. И о подготовке Земского Собора, и о новых взаимоотношениях с патриаршей церковью, и о восстановлении торговли, внешней и внутренней, и о контроле за черным переделом. О финансах, о просвещении, о медицине, включая важнейшую тему поголовной вакцинации от оспы. И, конечно, под конец не могли не затронуть дела военные, вопросы стратегии.
— Пришла пора поквитаться с изменщицей и узурпаторшей на троне! – громогласно объявил я. – Повелеваю: большей части войска отправляться на Петербург и привезти мне в клетке железной именуемую Екатериной Алексеевной, богопротивную, от церкви нашей святой отлученную, подлую немку, обманом троном завладевшую!
Наивно? Как бы не так! Завтра колонны моих полков промаршируют по Тверской улице и покинут Москву в направлении Петербурга. Тот факт, что в районе Черной Грязи они резко свернут на юг и ускоренным маршем двинутся по местным дорогам в сторону Серпухова, постараемся по возможности скрыть. Войска, расквартированные к востоку и югу от столицы, уже передислоцируются к позициям, оборудованным напротив каширских бродов. Бог даст, введем противника в заблуждение хотя бы на на седмицу.
— После заседания – военное совещание в узком кругу, – шепнул я на ухо Перфильеву.
Собрались в моем Теремке. Все мои главные военачальники. Сначала выпили холодного квасу с ледника, поснимали камзолы. Совещаться по такой жаре решили в рубашках, неофициально. Разложили карты. Разговор сразу пошел конкретный, без реверансов и пустословия.
— Что у нас по северо-западу?
Подуров немедленно откликнулся:
— В Вышнем Волочке уже месяц как укрепляется полк Анджея Ожешко. Место там удобное. Единственная дорога промеж болот и озер. А в самом Волочке канал поперек дороги. Вот поляк на нашей стороне редутов и понастроил. Пушек с расчетами Чумаков ему выделил, так что в том месте Ожешко сможет какое-то время и в одиночку продержаться. Но на всякий случай аналогичная позиция сейчас возводится в Выдропужске на реке Тверце. Как ты и повелел, Государь, на подмогу уже выдвинулся Зарубинский егерский легион. Не токмо оборону смогут держать, но и так вдарить по супостату, что у Катькиных генералов лишь пятки засверкают.
Я поводил пером по карте – вроде все логично.
— Что с Румянцевскими силами?
— К Орлу подошли. Разлепилися на две колонны. Одна следует к каширским бродам. Другая имеет своей целью серпуховскую дорогу на Москву. Где намерена форсировать Оку, то нам неведомо. Пока правое крыло войск Румянцева движется на Тулу и дале может пойти или на Алексин, или на Белев. Ежели будет выбрано последнее направление, стоит ожидать большого обходного маневра через Калугу. Ока у Белева – тьфу и растереть. Имеется также наплавной мост. Могут и напрямки на Калугу двинуть.
Подуров показывал все на большой карте. Я не знал, принято так и русского генералитета или нет, но своих уже приучил только по ним делать доклады. Никакого пустословия.
— Большой маневр наших войск – от Черной Грязи на Серпухов – позволит нам временно прикрыть калужское направление, – тут же отозвался Крылов, превратившийся после смоленской эпопеи фактически в начальника Генерального Штаба.
— Что у нас с артиллерией?
Чумаков тут же отозвался:
— За пушки можешь не беспокоиться, государь. Расчеты обучены. Пороха и снарядов довольно. Баташевы весь мой заказ на гранаты картечные к малым калибрам выполнили, так что и в этом снаряде недостатка нет. А нам, судя по всему, против конницы много той их понадобится. Пушек полевых у нас сейчас сто двадцать семь, а тяжелых шестьдесят две. Те, что я в Волочек отослал, я не считаю, – добавил Чумаков. – Вот с чем плохо, так это с конским составом. Не хватает хороших лошадок. В пушечную упряжь-то не любую поставишь.
— Сколько артиллерии у противника?
— 4 медных трёхфунтовых пушки и 8 шестифунтовых мортир при каждом полку. Опять же – у егерей батальону положено два 3-фунтовых единорога. У Московского легиона по штату 12 орудий. Единорогов 12-фунтовых 2 штуки, 6-фунтовых орудий 3 штуки, такожде 3-фунтовых 8 штук.
— Что значит “по штату”? Половина легиона в Крыму!
— Не могу знать, государь! – повинился Чумаков.
Я гневно глянул на Савельева.
— Хорошее дело! Предстоит битва не на жизнь, а на смерть, а ты мышей не ловишь?
